И киллеру за державу обидно

То есть — одобрение контрабанды оружия в международных масштабах: двигатели для истребителей — оружие; нарушение эмбарго и есть контрабанда. Эту копию Надежда и передала своему другу.

Через два дня он позвонил:

— Собирайся.

— С вещами?

— Она еще шутит! Через 15 минут спускайся.

Сказано — сделано. Машина тронулась, маршрут был странным, движение нелогичным. На светофоре переговоры посредством рации:

— Мы там-то… Есть…

Опять поворот в никуда. У очередного светофора:

— Мы там-то… Есть…

Вдова наконец-то поняла, как выглядит в природе броуновское движение, на фоне чего женское любопытство, не дававшее покоя, наконец, не выдержало:

— Ты заблудился?

— Отвянь. Говори мало. Отвечай только на вопросы.

— Твои?

— У меня к тебе вопросов нет. Мне все ясно с тобой. Ты сошла с ума!

— А зачем ты тогда на такой крутой машине за мной приехал?

— Ты права. Я идиот. Тебе уже давно нужен катафалк…

Петляния продолжались еще с полчаса, пока таким образом они не подъехали к мостику от скверика перед английским посольством на другую сторону речки, что невдалеке от кинотеатра «Ударник».

— Выходи… Иди туда… И учти — работает «наружка»…

— И что?

— Так — на всякий случай…

Хлебникова, с надеждой вздохнув, направилась к указанному центру скверика. Издалека еще заметила спокойно стоящего большого человека. Подумалось: «Убить, что ли хотят — всех задолбала!». Эту ерунду сменила другая мысль, хуже и страшнее первой в разы: «Ё!.. Коржаков! Значит, будет еще хуже!». Хоть и сперло дыхание, но уверенности прибавилось. Когда она подошла, все прошло. Он начал первый, не здороваясь:

— Что Вам надо?

— У меня убили мужа…

— ВАМ что надо?

— Убийц наказать!

— Я причем?

— Больше никто не может.

— Президент причем?

— А как Вас еще промотивировать? Если с моими детьми или со мной что-то случится — эта бумага будет опубликована за границей. И весь мир узнает, что наш бывший — будущий Президент — контрабандист оружием в международном масштабе… — Пока говорила, в висках стучало: «Точно грохнут! А может… и наградят…».

— Что Вы выиграете?

— Лучше подумайте, что Вы потеряете. Я прошу то, что для Вас ничего не стоит.

— Где гарантии?

— Какие?

— Где оригинал письма? В канцелярии Кремля его нет."

"— Я в курсе. Ну вот оригинал и будет гарантией… — Друзья и любящие ее родственники называют ее не иначе как «невероятное существо». По всей видимости, это заметно невооруженным взглядом — такие, наверняка, занесены в красную книгу выдающихся человеков, а значит неприкосновенны.

Награждение Александра Васильевича Коржакова президентом России.