И киллеру за державу обидно

Неоднократно встречался он и с отцом, и мамой самой вдовы, приезжал на кладбище в день памяти и день рождения погибшего. Опер, не задумываясь, по первому звонку приезжал, чтобы помочь поменять колеса, когда она только села за руль, не зная ничего из так называемого обслуживания технического средства. Этот уже немолодой человек, имея свою благополучную семью, безумно любящий супругу и детей, находил время, что бы встретить Катю с каких-то мероприятий, провожал ребенка до самого дома. Разговаривая с Георгием про оружие, про следователей, приезжая на домашние праздники, он всегда находил не свойственные, согласно бытующему мнению о милиционерах, теплые человеческие слова, часто лишь с одной целью — чтобы вдова знала: про ее дело помнят! Ничего не забыто!..

В мае 1995 года Надежда, вернувшись домой с Катей, Георгий остался на даче с няней, выходя из лифта, увидели в ручке двери цветы. Красивый стильный букетик — не банальные розы, аккуратно красовался на уровне груди. Девочка, обрадовавшись, со смехом бросилась к цветам, но встала, как вкопанная после испуганного окрика матери:

— СТОЯТЬ!!!!

— Мам… ты чего?!

— Отойди. Мееедленно.

Мать и дочь, спустившись на улицу, боялись даже в глаза друг другу посмотреть. Хлебникова позвонила Смольникову:

— Иван Иванович. У меня букет…

— Поздравляю!

— Блин… Цветы в двери.

— Приехать в воду поставить помочь?

— А если там взрывчатка?!

— Бляха-муха! Сейчас приеду!.. — Всегдашняя не меняемая поговорка предшествовала любой фразе, нуждающейся в акценте…

Приехал, обследовал, убедившись, что просто букет, взял. Втроем зашли домой, цветы обрели вазу с водой, а стол чашечки с кофе и сладкое:

— Надежда Юрьевна! Знаешь, что я тебе хочу сказать?

— Знаю… Когда все закончится, мне лечиться надо… — Он широко улыбнулся:

— Тебе бесполезно. А мне вот точно придется… из-за тебя. У меня от твоих звонков уже весь отдел вздрагивает. Пинкертон хренов…

Когда Надя накопила необходимую сумму на первую свою дорогую машину — Toyota RAV4, оплачивать ее, как простой охранник, напросился Иван Иванович. На всякий случай они договорились, что если спросят, откуда у нее столько денег, он должен сказать — у меня заняла. Посмеявшись, он согласился…

* * *Мне всегда казалось, что могу предугадать низость человеческого падения, но бывало, что я испытывал разочарование от ошибочности своих предположений. Прошло уже больше пятнадцати лет с момента, когда я чуть было не подорвал несколько десятков «братков» на Введенском кладбище по указанию своих «главшпанов». Не знаю, что на меня тогда нашло! Слава Богу, вовремя остановившись, я настолько испугался нависшей надо мной мглы, оказавшейся способной затмить разум на несколько часов, что до сих пор, вспоминая те моменты, покрываюсь испариной.