И киллеру за державу обидно

Глава «МАРВОЛ» и сам понимал необходимость каким-либо образом уладить конфликтную ситуацию, но будучи жадным, поддавался только силе, которой у вдовы не было.

Бывший стоматолог решил начать переговоры, пригласив для этого Хлебникову в офис. Он прислал машину к подъезду, но перед самым отъездом позвонил и попросил взять с собой сына бывшего подчиненного, обосновав это желанием познакомиться с отпрыском человека, которого не только «уважал, но и любил».

Через полчаса мальчик с довольным личиком рассматривал новые стены, обстановку, людей, особенно мужчин, ища среди них папу. Марк, встретивший вдову только у лифта, сделал пальцами «козу», заигрывая с годовалым малышом, предложил, оставив его у секретарши, самим пройти в кабинет. Как потом он сам рассказывал, Ческис, узнавший об этом посещении, пришел в ярость, испугавшись, что увидев его, «эта сумасшедшая» может выхватить из-за пазухи топорик и наброситься на него. Именно поэтому он потребовал, на всякий случай, заложника в виде мальчика.

Фотография, сделанная автором у храма во время отпевания тела Ананьевского Сергея. Крайний слева Федулов, крайний справа Пономарев

Вдова понимала с самого начала, не имея дурных намерений именно такого плана (она строила другие), не задумываясь, выполнила просьбу. Войдя в кабинет и, кроме ожидаемой, отдающей горечью и гнилью парочки Ческис — Галушко, она удивилась присутствию еще двух представителей «профсоюза»: «Шарпея» (Юрий Федулов) и «Моряка» (Вячеслав Пономарев).

Подойдя к ним вплотную, посмотрев в глаза и не отводя своих, с сарказмом произнесла:

— Марк, не ожидала, что вы все испугаетесь меня одну. Чего боитесь-то, у вас в приемной такой заложник?!..

В основном сожалением, надуманными обязательствами, объяснениями, которые она пропускала «мимо ушей», был наполнен этот разговор, по сути прошедший впустую. Ничего нового Хлебникова не вынесла из него, за исключением факта: Марк Волошин лег полностью под Ческиса и его бандитов, а значит, ждать от него нечего."

"Ей было понятно — Марку совершенно плевать, что творится здесь, неважно, куда идут деньги, оставшиеся после того, как он уже откусил свою долю на счетах офшора, а проект считал почти законченным, поскольку основное было сделано, и все без исключения желали его удачного выхода на промышленные масштабы.

То, что кто-то погиб — так ли важно, когда это ни он сам и ни тот, от которого что-то зависело. Украдет Ческис почти все деньги ВПК — ну ладно, там согласны пахать и за оставшиеся копейки. Одиннадцать двигателей, из которых только два существовали в действительности и четырнадцать сверхсекретных ракет он продал, заработав семьдесят миллионов долларов, и не его забота, что скоро их нужно будет возвращать по договоренности, отмеченной в контракте.