И киллеру за державу обидно

Другое дело, что мстить Наде было бы некому, кроме Ческиса, который остался бы без «крыши»…

Итак, 31 января 1995 года в ресторане «Золотой дракон» на Каланчевке собрались несколько супружеских пар — я с супругой и мои друзья детства с женами. В самый разгар в круг танцующих быстро вошли несколько крупных, спортивного вида, молодых людей, хмурых, серьезно настроенных. Это оказалась охрана братьев Пылевых, решивших своим появлением засвидетельствовать свое почтение человеку, как они сами сказали — «спасшему им жизнь». Через две недели мне предстояло это сделать снова.

Меня объявили «третьим братом» со всеми выходящими последствиями, преподнесли часы «Картье Паша» с тремя сапфирами, и удалились готовиться принимать в свои руки огромную империю Гусятинского, уже начавшуюся рушиться, причем именно с СП «Русджет», еще недавно обещавшую приносить невероятные барыши…

На тот момент я еще был уверен, что через пару дней исчезну, представив свое исчезновение, как месть за убийство Гриши с чьей угодно стороны. Но планам этим не суждено было сбыться — появились кровожадные Юра Бачурин — «Усатый» и Евгений Любимов — «Женек» — «лианозовские» братки, пару месяцев назад занявшие место Олега Пылева рядом с Гришей, и теперь сознавшие явно сделанную ошибку в выборе…

31 января 1995 года мне исполнилось 28 лет. Мы праздновали до полуночи. В момент, когда гости разъезжались, в другом месте, что не удивительно, тоже происходили события…

Еще днем, изнемогая от мук сознания, не желающего мириться с потерей, Надежда меняла свечу у портрета Тимура. Немного погорев, огонь заплясал без видимых причин. «Пляска» не утихала несколько минут, притягивая к себе взгляд вдовы. Ей казалось, что с той стороны муж что-то хочет ей сказать, но кроме загадочного танца больше ничего не происходило. Она усмехнулась где-то слышанному: «До сорока дней усопшие не являются живым из-за сильной «занятости»». Но порыв остался, вылившись в короткий монолог:

Евгений Любимов — «Женек». Фотография из фототаблиц материалов дела

— Прикольно. Занят ты Там?! Ну уж нет! Изволь мне присниться!..

Выпив какие-то таблетки для сна — теперь она не могла без них, а когда они переставали действовать, запивала водкой, разведенной водой из-под крана, для верности, чтобы не ощущать явь. Сон завладевал перерывами, то наваливаясь, то отступая. В очередной раз, не понятно от чего именно, она услышала телефонный звонок, последствия которого сохранились в «Черном дневнике», текст которого я решил пересказать, точно придерживаясь сути.