И киллеру за державу обидно

«А вдруг этот грузин в самый неподходящий момент повернется в мою сторону и все поймет?! Плевать! Буду стрелять! А если не попаду, ведь столько раз уже мазал? А может тогда пройду мимо, сделав вид, будто ищу собаку, а потом развернусь… Ага… А он снова посмотрит… Да пошел он, все равно застрелю… а если что, «Мясной» добьет! Да и с чего ему смотреть-то, я же со спины подойду… А если дети, баба? А что баба? Саныч сказал валить с «прицепом», значит, сами виноваты — сейчас богатая жизнь — всяк риск! А не стрельнешь, самого завалят — Олег Александрович никогда не шутит, сколько раз уже это видел! Главное не останавливаться и не думать, вытащил — выстрелил — ушел…»."

"Ровно в это же время на даче Хлебникова, где сейчас были родители Тимура вместе с его собакой, красным доберманом Боссом, призером всех выставок, считавшего своим главным хозяином именно главу семьи, пес неожиданно занервничал. Каким образом эти замечательные и преданные животные чувствуют приближение опасности, которая обязательно приведет к трагедии? Странно, ведь киллеры не первый раз ожидали указанную им «мишень», но именно сейчас впервые забеспокоился «друг человека». С каждой минутой его напряжение возрастало. Через пять он кидался на дверь, через десять ломал зубы о косяки, вис на ручке, пока не вырвался на улицу.

Пожилые люди, испугавшись, предположили бешенство, сторонились, звонили хозяевам, терялись, не зная, что предпринять.

На свежем воздухе Босска носился, врезаясь в ворота, прыгал на деревья, бился в двери. Вбегая в дом, подбегал к людям, «звал» их, требовал действий, но молчал, лишь иногда поскуливая. Так продолжалось час…

8.40. Москва, квартира Хлебникова. Годовалый Георгий уже насытился. Тимур, договорив по телефону с Левой Шумахером, сам принялся за еду, вкушая не спеша, будто желая прочувствовать вкус каждого кусочка во рту последний раз, на деле жуя, глядя в одну точку, совсем ничего не чувствуя — всю голову занимали сказанные вчера слова Головина о неизбежности смерти в случае оставления ситуации в прежнем состоянии. Семья как-то оставалась за рамками происходящего, лишь настоящее, пробивающееся неожиданно, сквозь эти думы, встряхивало его, заставляя говорить первые слова фраз почти криком.

Они позавтракали в ожидании Джулии, полагая, оставив ее с сыном, вместе доехать до офиса «Русджета», там пересев на машину с водителем, отправиться за покупкой нескольких коробок с детским питанием, овощей, фруктов на время командировки мужа — матери одной с детьми это представлялось неудобным.

Двадцать минут ожидания оказались тщетны. В 8.59.