И киллеру за державу обидно

Только обязательно просил сделать как нападение хулиганов, объясняя, что, если будет по-другому, то придут к нему — больше не к кому, и так уже слухи поползли…

Москва… Почти центр… Неожиданно для наблюдавших через окно лестничной клетки подъезда, расположенного напротив дома Надежды и Тимура, из парадной коего вышел кавказец, ростом выше среднего, без шапки, грудь нараспашку, выглядевший крепким, немного полноватым, с крючковатым носом, лысеющий, возраст около сорока, полностью совпадавший своей внешностью со словесным описанием и фото ожидаемой жертвы. Уверенными шагами он устремился к машине, припаркованной рядом — «Жигули» шестой модели, открыв дверь, повернувшись, осмотрел улицу, залез в салон, завел двигатель…

Двое, переглянувшись:

— Ну че?..

— А чего?..

— Он?

— Да в натуре он!

— Ништяк!

— Ну и…

— Охраны нет, народу вокруг нет, место, правда, просматривается…

— Да кому надо смотреть-то? Все на работе!

— Вот и делай…

— Саныч…

— Саныч сказал тебе…

— Да не вопрос… я уже столько раз… Только в тебе я не очень уверен, ты ведь и стрелять-то не умеешь…

— Почему?! Из валыны попаду…

— А прикрывать ты как будешь, если что…

— Ладно, еще поговорим… Смотри, минут пять греет, а потом вообще не глядя отваливает… И один…

— Это он сейчас одни… — Об увиденном сразу доложили Пылеву.

— Ну так иии?..

— Саныч, если я буду валить, «Кондрат» меня не прикроет, начнет палить…

— Почему?

— Да, Олег Саныч, с автомата яяя…. — не очень…

— Так, стрелки хреновы, тогда «Кондрат» валит, а ты, «Мясной», прикрываешь…

— А это…

— Че еще?

— Нууу… типа, если еще кто-то с ним будет…

— Валите на х. р всех!

— Ну там ребенок, баба… это…

— Я сказал с «прицепом», значит с «прицепом»!!! У меня и без вас головняка хватает. Гриня этот… — Не равен час «Солдат» нас валить придет, тогда и посмотрим, чего вы стоите.

— Как скажешь… — Несколько дней они то не могли в холод сразу завести свою машину, поэтому опаздывали, то не успевали подойти, то мешали свидетели.

Вечером было уже темно, да и ждать его не хотелось — когда этот грузин вернется, кто его знает. А с утра отработали и порядок!..

Наконец наступило семнадцатое…

8.00. Квартира Хлебниковых переполнена каким-то предчувствием, даже ребенок замечает это. Муж внешне спокоен, но с голосом и эмоциями справляется с трудом. Суеты, как обычно, не видно, напротив, перед любым действием, мозг медленно и неуверенно принимает решение, включаясь только в моменты отключения или отвлечения.

Подъезд с постоянными цветами в водосточной трубе, вблизи которой и был припаркован автомобиль Тимура… — здесь земля слышала его последний вздох…

На улице мороз. Дочь Нади Катечка собирается в школу. Тимур хочет подвезти и вернуться.