И киллеру за державу обидно

Не скрою, и то, и другое оказало на меня удручающее воздействие, но само по себе не могло бы стать причиной для принятия решения устранить босса.

Основными были: желание выйти из-под его контроля и покинуть сею стезю, нежелание участвовать в предстоящих кровопролитиях по ликвидации Пылевых с их приближенными, о котором он сказал мне открыто примерно в это же время, подтвердив опасение Андрея о грозившей всем опасности, высказанное мне при встрече.

К этому времени я узнал, что Юру Лукьянчикова застрелили в подъезде по его (Гусятинского) указанию, а мы были друзьями — это и оказалась «последней каплей».

Из вышеназванной суммы, впоследствии, удалось вернуть из «киевского дела» около шестисот тысяч[50]. Далее. Судите сами, о каких миллионных оборотах и «нефтяном» можно вести речь, когда Григорий Гусятинский освободился в конце октября 1994, а был мною смертельно ранен 25 января 1995 года, по причине чего и скончался через пять суток.

Всего пробыв на свободе чуть меньше трех месяцев, почти месяц из которых был в разъездах: 28 декабря 1994 года он, вместе с Буториным улетает в Израиль, оттуда на остров Тенерифе к новорожденной дочери и супруге, уже въехавшим на новую виллу. Возвращается же в Киев — 22 января, где 25-го выстрел из «Браунинга» останавливает работу его головного мозга навсегда.

Что можно успеть за два месяца, учитывая, что отчет времени мы ведем с первого дня освобождения? Крупные контракты готовятся только несколько месяцев, подвергаясь неоднократной перепроверке, анализу, переговорам. На деле, а я видел это собственными глазами, имели место быть только походы в казино, тренажерный зал, отдых, рестораны, где тратились, увы, как всегда в этом случае, не личные, а общие средства, что не могло не вызвать недоумение, недовольство, гнев.

Сюда еще можно прибавить переезды в приказном порядке нескольких человек с семьями, которым за, опять-таки, общие средства покупались квартиры, выплачивалось «жалование», причем гораздо большее по сравнению с московскими ставками остальных, в то время как эти деньги «зарабатывались» именно московскими членами «профсоюза», тратясь без числа в Киеве[51].

Таким образом, в первый месяц нахождения Григория в столице Украины, только на это ушел почти миллион «зеленых денежек» и это помимо перечисленных, якобы на бизнес, двух. А это огромные деньги в пересчете на сегодняшний день!

Приплюсуйте миллион, который заплатили за освобождение Гусятинского, поскольку хоть и считается, что эти деньги дал непосредственно сам «Сильвестр»[52], на самом деле, так принято считать, и эта сумма собиралась в равных долях: Ананьевским, Буториным, Сергеем Володиным («Дракон»), Андреем Бондарем («Бондарь») и Пылевыми.