И киллеру за державу обидно

Через две недели, после его второго появления в офисе «Русджет», Сергей Иванович Тимофеев гибнет на 3-Тверской-Ямской улице на глазах десятков представителей братвы, вышедшей проводить своего лидер после встречи в банке.

Разумеется, это было сделано чужими руками — людьми, продавшимися его врагам, скрытых среди своих, так было удобнее при явных, всегда у такого человека бывающих в достатке. К тому же потоки денежных средств сходились в его руках, а вот как распределялись, нравилось не всем. Большую часть грязной и опасной работы делалось его приближенными, но получаемые ими доходы были несравнимы с их риском.

Нужно сказать, что «Иваныч», будучи самодостаточным человеком, большую часть средств вкладывал не на свои счета, свою недвижимость, удовольствия — все это время он настойчиво «работал» на перспективу: связи, содержание нужных людей, покупку союзников, и еще многое, что сейчас вряд ли понятно, точно не оценится, уже никогда не вспомнится.

Все вместе и позволило без сомнений и зазрения совести кому-то из этих «близких» к нему людей, стоящих в толпе провожающих, взять пульт дистанционного инициатора взрывного устройства, кстати, сделанного с очень высоким уровнем профессионализма, и одним нажатием на тангетту, прервать жизнь этого человека. Взрыв был настолько точно рассчитан и направлен, что находящегося на соседнем сидении молодого человека выбросило взрывной волной через окно, хотя и сильно контуженного, но больше никак не пострадавшего…

Я нарочно не стану настаивать на этой версии, оставляя любящим беспредметные споры и считающих себя знатоками, возможность рассуждать, опровергать и доказывать, «умывая руки», как сделавший свое дело человек. Что называется: чем могу…

Казалось бы, 13 сентября 1994 года в 19 часов 05 минут кем-то была поставлена точка в переживаниях четы Хлебниковых в отношении предполагаемых угроз в адрес главы семьи со стороны именно этого человека. Так и думал Тимур, предполагая конец проблемы, после выполненного «органами» обещания в этой части их обязанностей, но… — «человек предполагает, а Господь располагает…».

Будучи в чем-то непримиримым, он мог и пожалеть о чем-то, как в этот день смерти «Сильвестра» о том, что не захотел продолжить предложенный королем преступного мира диалог. Придя вечером этого осеннего дня домой, включив телевизор, он позвал жену, показал в новостях на что следует обратить внимание, на что она сказала:

— Даже не думай, что твои проблемы с этой смертью прошли, теперь придут другие люди, и не такие разумные, как он!

— Брось ты, Наичка… Хотя, знаешь… он был нормальный мужик, с понятиями, жаль мы с ним не поговорили по нормальному…

3-я Тверская-Ямская.