И киллеру за державу обидно

Мы сидели в кабинете его брата, где он часто бывал, проводя иногда встречи при нехватке времени. Подобные разговоры, разумеется, не терпели лишних ушей, поэтому все посторонние сразу покидали свои рабочие места. Нужно заметить, что очень быстро человек, осознавший себя как член бригады, расставлял всех остальных людей по «табели о рангах», конечно, ощущая именно себя во главе. По действовавшим тогда понятиям коммерсанты и бизнесмены, какого бы высокого ранга они ни были, всяк находились ниже любого «братка», а значит априори «должны по жизни».

Именно поэтому сам Григорий не допускал видимого братства и равенства даже с родным братом Виктором, иначе парни, с которыми обсуждались те или иные вопросы, не поняли бы. В те времена такое разделение на касты воспринималось естественно, причем шпана всегда предпочитала наблюдать бизнесменов в зависимости от своих решений.

Иногда исключения бывали. Такие отношения допускались между некоторыми людьми, если становились взаимополезными, не распространяясь в доверительном плане дальше личных, на коллективы и общепринятые правила. Скажем между «Сильвестром» и Гришей Лернером, далеко не «коммерсом», начавшими свое знакомство в 1988 году. В этом дуэте, скорее именно этот знаменитый международный махинатор конца ХХ века, взял только начинающего набирать обороты всемогущего «короля беспредела» в подельники, предвидя в нем невероятной мощи потенциал, он же познакомил его с будущей фиктивной супругой и надоумил, женившись, заиметь израильское гражданство.

О взаимоотношениях этих двух звезд криминала можно написать отдельную книгу, в которой, кроме фамилии Тимофеева, ставшего Жлобинским по паспорту, будут фигурировать только еврейские фамилии, за исключением бывшего начальника ХОЗУ ГРУ Георгия Уголькова, занимавшего во многих схемах вместе с женой «Сильвестра» Ольгой Жлобинской, урожденной Илоной Рубинштейн, ключевые позиции.

Григорий Лернер и сам «отсидел» при Советском Союзе довольно большой срок, то есть был арестантом, и каждому из приходящих предложить «крышу» мог сам рассказать, как жить нужно. Все схемы он разрабатывал сам, участвуя при серьезных разговорах и встречах, как основное звено, существующее под прикрытием «Сергея Ивановича», зная досконально и лексику, и понятия, имея сам определенный вес в преступном мире.

Тоже со временем произошло между Таранцевым и Андреем Пылевым. В этой ситуации «комерс» поднялся выше «пацанов», по той же причине, что и Лернер — Александр Петрович так же хлебнул «баланды» из арестантской шлёмки (миски), и сам вещал старшему Пылеву, только слышавшему о тюрьме от брата, с кем можно, а с кем опасно «семейничать».