За гранью контроля

– Я крепче обняла себя, стараясь унять дрожь. И тут самые главные слова выплыли со дна моей души, – я люблю тебя и не хочу, чтобы все это закончилось вот так. – Я сказала Макару все, что было у меня на душе, больше мне добавить было нечего. Сейчас из меня лился запредельный уровень откровения. Ни одному мужчине я не признавалась в любви. Более того, я никогда подобного чувства не испытывала. Макар первый, кому удалось проникнуть в меня настолько глубоко.

Его молчание разрывало меня на части. Больше у меня не было сил держаться. Я отвернулась, пряча от Макара свои слезы. Я никогда не позволяла себе демонстрировать слабость. И то, что я сейчас открыла перед Макаром душу, для меня было этой самой слабостью, но иного выхода я не видела. Можно продолжать строить из себя гордую и железную Киру, а потом отдать себя на съедение тотальному одиночеству. Ради чего?

Крепкие объятия мгновенно заставили расплакаться еще сильнее. Макар прижал меня к своей груди, обхватывая так, что на секунду стало нечем дышать. Этот жест будто дал мне надежду на то, что мы еще можем все наладить.

– Хорошая моя, – раздалось у самого уха.

Новый поток слез хлынул из глаз. Никогда так много не плакала, как сейчас. Апогей всех моих переживаний случился сейчас, в эту секунду. Стресс, который я испытывала, не позволял успокоиться и взять себя в руки, тело по-прежнему мелко дрожало, словно в лихорадке. Макар обнял меня крепче, не давая проходить через это в одиночку. Никогда я не была настолько открытой перед другим человеком. Беззащитна словно оголенный нерв. Одним словом Макар может меня сейчас сломать, растоптать, уничтожить, но я знала, что он этого не сделает, не воспользуется преимуществом, не обидит. Это я в напряженный момент не выбирала слов, я была той, кто сделал больно вместо того, чтобы сесть и нормально поговорить. Я не заслуживаю такого человека как Макар, но эгоистично не могу его отпустить.

– Ты дрожишь."

"– Я очень нервничаю. – Рядом со спокойным и надежным, как скала Макаром я продолжала дрожать как осиновый лист на ветру. Даже крепкие объятия не могли меня успокоить. Слишком сильные эмоции я продолжала испытывать после того, что сказала несколько минут назад. И назойливое сомнение съедало меня изнутри. – Ты не сказал в ответ, что любишь меня. Ты не любишь? Пожалуйста, скажи, что любишь, – умоляла я, надеясь, что не успела разрушить между нами все до основания. Я чувствовала себя сейчас такой жалкой, но в моменте это будто бы не было важно. Все, что сейчас имело значение это его ответ. Я снова смахнула слезы, которые не переставая бежали из глаз.

Макар развернул меня и, глядя в глаза произнес:

– Люблю, Кира, с той самой минуты, когда ты впервые встала на колени и назвала меня Хозяином.