За гранью контроля

Всякий раз, когда он приказывал опуститься на колени, мне приходилось себя перебарывать. И нынешний раз не стал исключением. Не знаю, сколько должно пройти времени, чтобы я делала это легко и не раздумывая. Сейчас мне кажется, что подобное невозможно. Спустя пару минут внутренней борьбы и попыток уговорить себя, я все же подчинилась.

Хуже, чем опуститься на колени, было только ползти к нему, да еще и за наказанием. С каждым метром я ощущала, что предаю себя, но все равно продолжала двигаться вперед. Почему я делаю это? Зачем соглашаюсь? Ответов на эти вопросы у меня не было. Я просто следовала правилам этой игры.

Несмотря на то, что я не испытывала восторга находясь на коленях, но все равно ощущала растущее внутри возбуждение. Не понимаю, как это работает. Остановившись рядом с Макаром, я уставилась в пол. Не потому что так требовала ситуация, а потому что мне вдруг расхотелось смотреть на него. Он ведь собирается меня наказать. Наказать. Меня. Я все еще не могла воспринимать этот факт спокойно. Сейчас я уже не понимаю, зачем так торопилась домой. Точно не в себе была, ей-богу."

"Макар взял в руки кнут и концом рукоятки вынудил меня приподнять подбородок. С каждым разом я проникалась к нему все больше, окуналась в его власть все охотнее, ощущая как внутреннее сопротивление слабеет. Спокойная строгость в его глазах гипнотизировала, заставляя меня течь всякий раз.

– За что я собираюсь наказать тебя, девочка?

– За то, что кончила без разрешения. – Дурацкое правило, но что поделать.

– Еще за что?

Я нахмурилась, пытаясь вспомнить, что еще натворила, но в голову больше ничего не приходило.

– В остальном я была хорошей девочкой, – улыбнулась я.

Губы Макара едва тронула улыбка, но уже в следующую секунду на лице отразилась все та же суровость.

– Подумай хорошенько.

– Я уже подумала. Я не знаю, что еще сделала не так, – с легким раздражением произнесла я. Хотелось поскорее перейти к делу, а не вести эти пространные разговоры. Может после наказания он меня наконец трахнет. Во всяком случае, я очень на это рассчитывала.

– Ты все время забываешь об уважительном ко мне обращении. Это меня не устраивает.

Я сжала губы. Я понимала, о чем он говорит, но называть Макара Хозяином мне было так же тяжело, как и вставать на колени. Я готова вынести миллион порок, но не готова произнести это слово. Только после его напоминания мне приходится себя заставлять говорить это. И каждый раз это было невероятно трудно. Как будто в этот момент я перестаю быть независимой, а я гордилась своей независимостью. Я свободный человек, не рабыня, у меня не может быть Хозяина. Хоть это и часть игры, но мне было тяжело пересилить себя.