За горизонтом

Крестьяне, которым только страх придавал силу и хладнокровие, едва очутились в относительной безопасности — вновь обрели прежнюю робость. При появлении маршала с его кавалькадой они привычно принялись кланяться. Не обращая внимания на крестьян, ок-Икерн подъехал вплотную к Тоилю и наклонившись в седле, внимательно вгляделся в лицо сотника, затем хрюкнул (что, вероятно, означало смех) и рявкнул:

— Ну, молодец! Вывел все же своих обормотов живыми! Молодец — сразу видно, что служил де… Воробью, говорю, служил!

Тоиль, бледный, как мел, сузил глаза и процедил сквозь зубы:

— Этих я вывел, а другие все лютую смерть приняли… Ваша милость… Сволочь вы, ваша милость…

— Молчи, дурак, — понизил голос ок-Икерн, — молчи. Не то вместо награды — башку потеряешь… Да… Выжить никто не должен был… На то и война. Зато теперь…

Где-то в стороне послышался грохот, вопли, а затем — рев, треск и новый грохот. Маршал, так и не закончив фразы, встревоженно оглянулся, дернул поводом и ускакал. Конвой — за ним… Тоиль проводил их равнодушным взглядом. Почему-то он не боялся… Зато его ополченцы — те, кто оказался поблизости и слышал — перетрусили изрядно. Они поспешили отойти подальше от Тоиля, молодой сотник, оглядевшись, вдруг обнаружил, что стоит один…

Ок-Икерн легко отыскал источник шума. Это под натиском рыцарей завалился воз — и находившийся там вместе с гвардейцами Гиптис его поджег, а заодно и парочку соседних телег. Затем долговязый Изумруд на пару с Шортилем при помощи еще нескольких чародеев принялись «наворачивать» огненные заклинания одно на другое. Кони сантлакцев испуганно шарахнулись от высоко взлетевших языков пламени — однако было понятно, что огонь не вечен… Вскоре путь будет открыт…

Крактлин обернулся к одному из своих адъютантов:

— Ну, что будем делать, Даммин?

Тот в ответ пожал плечами:

— Все, что прикажешь… Драться… — гном махнул головой, стряхивая набежавшие капли с густых бровей.

— Но мои машины не работают, когда идет дождь… Мокрые — они не работают…

— Так ведь ты же говорил, что в Малых горах больше нет войска, способного нам противостоять… Толпу плохо вооруженных людишек мы разгоним без машин.

— Да, я говорил, — Крактлин поморщился, отнял зрительную трубу от глаза и тщательно протер мокрый окуляр. Снова взглянул, — они движутся навстречу нам так уверенно… Ладно, будет бой. Пусть шеренги продолжат движение. Даммин, иди туда, присмотри…

Даммин сорвался с места, побежал было — его намокший отяжелевший плащ зацепился за колючую ветку куста. Гном, сердито рявкнув неразборчиво какое-то ругательство, рывком высвободил плащ и побежал вниз по склону, придерживая обеими руками мокрые полы… Он был недоволен последними распоряжениями Крактлина — но не смел спорить.