За горизонтом

Уже начав разворачиваться, он уловил краем глаза движение в углу и понял — не успевает… Вдруг словно крошечная красная молния прочеркнула воздух, ударяя в лицо человека, что прятался в углу… Рядом с головой демона прошелестела горячая волна — затаившийся маг, нанося удар в спину, промазал буквально на пару сантиметров и его заклинание прошло совсем рядом, зацепив Ингви лишь краем… В глазах, тем не менее, померкло… Ингви тряхнул головой, пытаясь восстановить «резкость»… Зрение возвращалось постепенно.

Писк, возня, какой-то шорох и бормотание в углу. Ингви сморгнул — тень отступила. В углу скорчился крошечный человечек в перепачканной черной мантии. Человечек закрывал голову левой рукой, а правой… вяло отмахивался от… кружащего над его головой… маленького… красного… Ингви едва не расхохотался, узнав своего крошечного чемпиона! Как раз в эту минуту крылатый малыш, трепеща крылышками, взлетел повыше и обдал человека струей испражнений. Тот взвыл, забормотал начало какого-то особо пакостного заклинания. Ингви шагнул в угол, занося Черную Молнию… С полки на голову низкорослого чародея спикировала здоровенная книга в черном (естественно, черном — каком же еще в Могнаке-то) массивном переплете. Коротышка хрюкнул и осел на пол. Из-за покрытых пылью и паутиной книг, оставшихся на полке, выглянула крошечная озорная мордашка. Красный «демон» приземлился на полку и свернул крылья. Его подружка вышла из убежища и они, взявшись за руки, уставились на Ингви. Ингви ухмыльнувшись махнул им рукой и позвал:

— Эй, кто там!.. Никлис, Стер!.. Все в порядке…

Наемники несмело заглянули внутрь. Первым, аккуратно переступив выломанную дверь в комнату вступил Никлис, за ним — Мертвец. Ингви, неуверенно оглянувшись на них, шагнул наконец к столу и склонился над Ннаонной. С минуту он вглядывался и вслушивался. Затем заметил ремни на запястьях и принялся резать их лезвием Черной Молнии…

— Дышит, — успокоил его Мертвец, — жива…

— Ты, слышь-ка, это… Давай, твое демонское величество, — уверенно заговорил Никлис, — это… Целуй ее!

— Целуй, говорю! Целуй в губы… То есть в… Ну, в уста сахарные! Не видишь, что ли — ее вампирская милость заколдованные лежат. А отважный рыцарь должен — это… В уста сахарные поцеловать!

Ингви нахмурился… Потом ухмыльнулся… И наклонился над лицом спящей девушки. Едва их губы соприкоснулись, Ннаонна как ни в чем не бывало открыла глаза и объявила, обвивая руками шею демона:

— Я была уверена, что ты придешь. Я ждала.

Отряд кавалерии двигался по серой степи. Ничейные Поля даже в разгар лета, когда весь Мир цветет и зеленеет, не изменяли своего серого цвета, здесь сама Великая Мать не была, казалось, властна над живыми тварями и растениями…

Альдийское войско шло на север.