За горизонтом

Да, здесь совсем неплохо — кормят, одевают, учат… Если бы еще не это ощущение потерянности, оторванности от Мира да неприятные задания вроде нынешнего — было бы совсем хорошо… Да, он променял постоянные тычки и насмешки над его способностями, постоянное недоедание и обиды — на сытость и устроенность, на уважительное отношение к магическому дару… Достаточная ли это плата за отказ от солнца и собственного имени, которое его заставили забыть? Впрочем, его согласия как раз никто не спрашивал… Хиг снова вздохнул и направился к двери…

В коридоре раздались тяжелые шаги многих людей. Хиг осторожно высунул нос за дверь — приближалась целая процессия — магики, несколько зомби… Первыми протопали неупокоенные солдаты, они, естественно не обратили на любопытного Хига внимания, затем несколько живых волокли что-то, какой-то длинный сверток. Один из них, заметив мальчика, грозно рыкнул на него и, высвободив одну руку, отпихнул Хига от двери. Торопливо отскакивая, младший ученик чародея успел разглядеть мельком их ношу, запеленутую в черный плащ зомби, из которого торчала черноволосая голова девушки. Глаза ее были закрыты, голова безвольно покачивалась в такт шагам магиков… «Красивая», — подумал Хиг…

Красивые девушки, наряду с солнцем, входили в список того, о чем Хиг сожалел здесь, под Благословенной Тенью Могнака…

Принц Велитиан проснулся и мгновенно все горести Мира напомнили ему о себе головной болью и тошнотой… Принц с трудом разлепил веки и огляделся — он сидел в кресле в своих собственных покоях в Валлхале… все тело затекло и ныло.

Перед ним был стол, заставленный кубками, посредине возвышался бочонок… Повсюду валялись сраженные хмелем паладины нового императора, некоторые уже начали приходить в себя, один — Микорс — даже встал и уже возил руками по столу, что-то отыскивая. Самый юный из участников вчерашнего застолья — четырнадцатилетний мальчишка Ролйон из Моганесы умудрился заснуть на полу у ног Велитиана. Принц пнул его:

— Эй, Роль! Вставай! Дай вина своему императору, подлец!

Мальчишка только сонно зачмокал и перевернувшись откатился подальше от кресла. Микорс, услышав зов владыки, окунул какой-то кубок в бочку, стоящую на столе. Зачерпнув (нырять рукой пришлось довольно-таки глубоко), он осторожно понес сосуд Велитиану, опираясь одной рукой о край стола. Добрел, протянул кубок.

Велитиан жадно приник к вину, чавкая и расплескивая влагу через край… Выпил, вытер рот рукавом и заявил:

— Микорс, ты по-настоящему верный вассал и добрый товарищ. За верность жалую тебя… графством! Да! Я сделаю тебя графом!

Микорс, слегка поклонился и ухмыльнулся половиной лица — другая половина была покрыта ссадинами и заплыла.