За горизонт! [СИ]

 — А на меня пропуск готов или нет? Брагин Егор Андреевич.

Он на меня даже не смотрит. Ну ладно. Жду ещё. Наконец, ещё минут через пять появляется молодой, но чрезвычайно серьёзный лейтенант.

— Брагин! — вызывает меня он. — Пройдёмте.

Он ведёт меня по коридорам, но только совсем не туда, куда я ходил в прошлый раз.

— Товарищ лейтенант, а мы разве не к Злобину идём? — спрашиваю я.

Он не реагирует, молча печатая шаги.

— Сюда, пожалуйста.

Мы спускаемся в подвал и подходим к железной двери. Лейтенант коротко стучит в неё и она практически сразу открывается.

— Брагин, — говорит он другому лейтенанту, похожему на него, как две капли воды.

— Проходите, — не приглашает, а приказывает второй лейтенант.

Я прохожу, разумеется, но понять, что здесь происходит пока не могу. Переступив через порог, оказываюсь в унылой комнате со стенами, выкрашенными масляной краской, столом и двумя стульями, похожей на комнату для допросов.

— Простите, — хмурюсь я. — А что происходит? Я вообще-то к Леониду Юрьевичу Злобину иду.

— Присаживайтесь, — отвечает мне лейтенант. — И ожидайте.

— А чего ожидать-то?

А чего хотите, того и ожидайте, словно говорит он, молча подходя к двери и выходит из комнаты.

Дверь с гулом закрывается, отзываясь в сердце низкими тревожными вибрациями. Воцаряется тишина.

15. Тра-та-та, тра-та-та, мы везем с собой кота…"

"Интересное кино, как говорится. Это что ещё за игра в Мюллера? А у меня соответственно — в Штирлица. Я сажусь на стул. Где здесь место следователя, а где подозреваемого? Судя по пространству для ног, следак сидит обычно здесь, ближе к стене.

Сажусь на его место, откидываюсь на спинку и забрасываю ноги на стол, а руки закладываю за голову. Можно пока вздремнуть… Бравирую. По большей части, сам перед собой, потому что на сердце неспокойно. «Контора» — это не банда блатных. Здесь твёрдый взгляд и дерзкие речи мало кого в тупик поставят. Но пока никого нет, посижу так, побуду королём положения.

Вообще, Злобин больше по идеологически-политическим делам специализируется, а тут операция явно перешла в уголовную плоскость. Бриллианты для диктатуры пролетариата, социально-близкие элементы и железная Белла, как один из объектов интереса. Явно не его профиль.

И что это значит? Еву, как я понимаю, разрабатывал Злобин, она уезжать собиралась, а потом вдруг бац, и никто никуда не едет. Босс её, насколько мне известно, давно уже сосиски с пивом на родине употребляет, а она по Геленджикам рассекает. В компании с урками.

Сначала она светит брошью в виде лилии, копии похищенной у вдовы Толстого, а потом оказывается там, где убивают человека, предположительно из-за этой самой лилии… А перед этим её пытаются похитить на квартирнике. Брошь, то есть.