За горизонт! [СИ]

Он даже не верит сначала своим глазам, не иначе, как по совету К. Пруткова.

— Ева!

— Товарищи, — вношу я ясность в ситуацию. — Позвольте представить вам мою добрую подругу, да и не только мою, но и всего советского народа. Это Ева Кох. Она гражданка вражеского ФРГ, но работает на ниве сближения наших экономических позиций, приносит пользу всем нам. В Геленджике она оказалась случайно, потеряв из виду свою делегацию.

— У нас была немецкая делегация? — удивляется Белла.

— Ага, по линии минэкономразвития.

— Чего-чего?

— Ой, что такое! — восклицаю я. — Я же раненный!

Это Новицкая вонзает мне в бок острые ногти.

— Есть хоть одна сисястая девка в этом мире, — влажно шепчет она мне прямо в ухо, — которая бы не оказалась твоей доброй подругой?

— Ну, — тоже шепчу я ей в ухо, зарываясь в светлые рассыпанные волосы, — немного преувеличил. Просто знакомая.

— Судя по размеру её сисек, скорее приуменьшил…

— Так, — отстраняюсь я. — Ирина Викторовна, мы же в обществе, что за секретики.

Она хлопает меня по животу тыльной стороной ладошки и возвращается к столу. Вспоминаю Аманду Лир. Они чем-то похожи, но Ирина не такая нескладная, как та… Для Евы организуется место и её усаживают, как почётную гостью, забота над которой переходит к Толику.

Через некоторое время я снова предпринимаю попытку добраться до мужской комнаты в сопровождении своих стражей. И мне это даже удаётся, так что неблагоприятная тенденция, складывающаяся в последнее время, нарушается.

Впрочем, на выходе, уже возвращаясь в кабинет, я сталкиваюсь с Джемалом.

— Здорово братан, — смеётся он. — Обломал ты кентов. Я смотрю врагов ты быстро находишь.

— Ох, кто бы говорил, — качаю я головой. — Даже представить боюсь, что тебе Ферик сказал, после твоего романтического путешествия с Айгюль.

— Э-э-э… — тянет он. — Айгюль взрослая девочка. Ей для таких вещей разрешения дяди не надо спрашивать. Тем более, мы с ней, как брат с сестрой.

— Тише-тише, — усмехаюсь я. — Без интимных подробностей, пожалуйста.

— Слушай, — трясёт он головой и улыбается. — Ты любого взбесишь, мёртвого замаешь, в натуре. Слышал бы ты, что там за базар был, когда ты у Назара девку увёл. Ну, и дерзкий ты фраер.

— Пошёл он на… — понижаю я голос. — Это не для передачи, смотри, а то с тебя станется. И я так скажу, таких дерзких и отмороженных, просто с отбитой башкой, как ты, я вообще в жизни не видал.

Джемо ржёт.

— В натуре, братан, воспринимаю, как похвалу. Нравишься ты мне. Но с отбитой башкой не я, а ты. Точно говорю.

— Блин, Джемал, наши чувства взаимны, дружище. Но про отвязность не могу согласиться. Ладно, пофиг. Раз уж у нас тут минутка откровений и проявления взаимных симпатий, открой тайну, кто ко мне мокрушника послал.