За горизонт! [СИ]

 — Но если бы вы хотя бы намекнули, что именно является его гарантией и как её… э-э-э… отозвать, я думаю, решение бы нашлось.

— Да, ты прав. Этого человека нельзя просто устранить. Будут последствия.

— Это связано с бриллиантами?

— Что-что⁈ — недовольно бросает Чурбанов. — Не нужно тебе в это дело лезть. Я предупреждал уже.

— Юрий Михайлович, он сам лезет, вы же видите. И не просто лезет, а хочет расшатать систему. Расшатать и переподчинить себе. И ладно бы деньги. Вам они безразличны, вы и так человек состоятельный.

— Это ещё что за разговоры! — сердито восклицает он.

— Но дело не в деньгах, а в возможности контролировать уголовную среду. Мы строим систему, в которой сможем влиять на преступный мир, а этого Лимончика интересует система, которая может влиять на власть. Вот и вся разница. Согласитесь, она огромна.

Чурбанов качает головой. Это он понимает.

— Юрий Михайлович, дело в бриллиантах? Но что он может предъявить? Реально ли у него есть что-то?

— Так, этот вопрос мы сейчас обсуждать не будем, — решительно говорит он. — Точка. По поводу освобождения его приспешников я, разумеется, отказал. Там есть определённые сложности, но Печёнкин получил распоряжение совместно с прокуратурой доводить дело до суда.

— Понял. Тогда я пошёл. Я завтра лечу к Медунову. Неделю меня не будет.

— По комсомольским делам что ли?

— Да, так точно.

— Ну хорошо. Лети. Вернёшься — звони. Там уж, правда съезд начнётся. Нервотрёпки много будет. А к этому разговору, возможно, мы ещё вернёмся.

Я возвращаюсь к себе и погружаюсь в работу. В обед звоню Айгюль. Она оказывается дома.

— Ну что, пропажа, ты цела? — приветствую её я.

— Ой… Блин… Егор, ну ты-то хоть…

— Тебе теперь с этим по жизни идти, — усмехаюсь я.

— Да знаю я. Я у ж тысячу раз перед дядей извинялась. Он знаешь, что хочет сделать?

— Женить тебя на первом встречном, — говорю я. — И при этом не на Джемале. И не на мне, разумеется.

— Ты позвонил позлорадствовать? — вздыхает она.

— Нет, мой друг. Я позвонил подбодрить тебя и сказать, что это пипец, какой факап, но не надо вешать голову, прошлое не поправить…

Тут я запинаюсь и мысль моя переходит на тот факт, что я именно этим и занимаюсь, пытаюсь поправить прошлое…

Она вздыхает.

— Прошлое не поправить, — повторяю я. — Так что нужно сконцентрироваться на будущем. Понимаешь меня?

— Понимаю, — покорно соглашается она. — Я так больше никогда не поступлю. Обещаю. Прости меня, Егор. Очень прошу.

— Милая моя, у меня тебе незачем просить прощения. Готов не возвращаться впредь к этой теме, если ответишь на два вопроса.

— Давай, — послушно говорит она. — Дверь не закрыла случайно.