За горизонт! [СИ]

Не знаешь, как? Украли и держат в темнице. Плохо обращаются и требуют выкупа, например.

— Кто похитил?

— Да никто. В Сочи она улетела со старым дружком своим.

— А подруга в госпитале?

— Я думаю она ненадолго улетела, завтра вернётся. Или послезавтра.

Когда я стаскиваю брюки, звонит телефон. Кончится это когда-нибудь или нет?

— Алло…

— Егор, извини, что поздно. Это Толик.

— Да узнал я тебя, Толик. Только давай мы завтра поговорим, а?

— Слушай, я здесь, рядом с гостиницей. Мне с тобой сейчас поговорить надо.

— Точно не завтра? — с надеждой уточняю я.

— Несколько минут, Егор. Я могу подняться к тебе. Или ты спустись. Важное дело у меня…

7. Сибирские морозы

Важное дело. Важное. Самое странное, мне даже нисколько неинтересно, что это за важное дело. У меня, вообще-то, все дела важные, как ни удивительно. Мне бы для разнообразия о космосе подумать, об искусственном интеллекте, что ли, а то постоянно решаю вопросы жизни и смерти. И ничего больше.

— Я сейчас, Наташ. Толик что-то мне сказать желает. Очень важное и не терпящее отлагательства.

Наташка вздыхает. Вот так быть женой декабриста. Несладко, да? Да, сам знаю, но что делать. Нам бы в коечку, нам бы сладенького, а тут реки-то совсем, блин, не молочные текут в кисельных берегах. Кровь с молоком. Но это ничего, всё поменяется. Со временем. Наверное…

Я звоню в номер к пацанам и приглашаю на вахту Семёна. Мы поднимаемся наверх, в казино. Анатоль уже здесь.

— Здравствуй, Толик, — жму я его руку. — Ну как ты? Живой? Сыграть не хочешь? Как твой фарт?

— Хочу, — улыбается он, — да только, похоже, сейчас не самый удачный момент в жизни. В плане везения.

— Ну что же, ты мудр не по годам, — усмехаюсь я. — Ну, так что там у тебя? Было что-нибудь интересное?

— Ох, — качает он головой. — Ты многое пропустил.

— Ага, — усмехаюсь я. — У меня и своих приключений достаточно было. А ты что, всё это время в ментовке просидел?

— А ты откуда знаешь?

— Знаю, но не всё, — отвечаю я. — Так что рассказывай. Кого там у тебя укокошили?

Он берётся за голову руками.

— Представляешь, человека убили! У меня дома! Родители, наверное, в полном ужасе…

— Мама твоя, если это она была, вполне спокойной мне показалась, когда я звонил. Зачем ты такую толпу домой к себе потащил? Вот что я не пойму.

— Да я и не собирался, — качает он головой. — Думал, тебя, Еву, дядьку этого ещё, ну и… музыка, выпивка, интимная обстановка.

Бармен приносит кофе.

— Не собирался, но притащил? Что уж удивляться, что секс обломился?

— Ты прям, как западник говоришь. Сеск… Хм… Понимаешь, Галина Брежнева, — понижает он голос, — захотела присоединиться. Не к… сексу, а к вечеринке. Я просто сдуру сказал, что еду с друзьями к себе, и она прилепилась насмерть.