За горизонт! [СИ]

Что ещё нужно? Здесь царит военизировано-архаичный дух, окрыляющий майора Радько Михал Михалыча, прибывшего сегодня утром для оказания посильной помощи.

— Пошли, — подмигивает он мне.

За последнее время он ощутимо округлился и заплыл поволокой сытого благополучия, значительно уплотнив подкожный слой.

— Возьми кого-то из бойцов, — просит он. — Чтобы с голосом. С громким.

— У меня громкий, — пожимает плечами Алик.

— Серьёзно? — возвышается над ним круглый и пресыщенный жизнью Михал Михалыч. — Сам небольшой, а голос, как у оперного певца?

— В опере себя не пробовал пока, — усмехается мой помощник.

— Да? Ну ладно, давай попробуем.

Майор идёт по кухне и подыскивает что-нибудь подходящее.

— О! — восклицает он, останавливаясь перед большим деревянным ящиком. — Ну-ка… что в нём? Пусто? Поставь-ка на попа.

Алик ставит.

— Там ручка мешает… Ровно не встаёт.

Ящик сколочен из добротных досок. Восьмёрка, судя по всему. Тяжёлый, видать для транспортировки НЗ использовался, не знаю.

— Ничего, — отвечает Радько и делает отрывистый приветственный жест рукой, типа, как Брежнев на трибуне мавзолея. — Можешь по нему ногой въ**ать?

— Могу, — пожимает плечами Алик.

— Ну, въ*би раз можешь. Представь, что это Гитлер. Не сдерживай себя, ладно?

Алик молча, резко выбрасывает ногу и ящик отлетает с треском и грохотом.

— А-а-а!!! — со всей дури орёт Михал Михалыч. — Фашисты!!! Чтоб вы сдохли. Я ничего не скажу!

Пока орёт, он делает знак Лёхе, мол давай помоги товарищу, поставьте ещё разик.

— Идея понятна? — спрашивает он у моих парней.

Они кивают.

— Давайте, поиздевайтесь над ящичком. Орать не забывайте, прям дурным голосом, ясно вам?

Им ясно. Парни подтаскивают ящик ближе к складам и начинают избивать и орать, а Радько снимает китель и отдаёт его мне. Подходит к раковине, включает воду, закатывает рукава, умывается, мочит волосы и по-собачьи отряхивается. Потом он подбирает валяющееся на полу вафельное полотенце, мочит и наматывает на руку.

— Ну, как я? — спрашивает он у меня.

— Ужас, летящий на крыльях ночи, — отвечаю я.

— Хорошо, — серьёзно кивает Михалыч и, забрав у меня китель, набрасывает на плечи. — Спасибо, Егор Андреевич, что пригласил меня на эту вечеринку. Пока мне всё нравится.

— Михал Михалыч, ты главная звезда этой вечеринки, так что, отрывайся. Твой выход.

— Я пошёл, — кивает он. — Давайте, не останавливайтесь с ящиком. Работайте, братья… Ан, нет… Мне ещё двоих крепких ребят надо… А лучше четверых. Да, четверых!

— Лёш, приведи, пожалуйста четырёх парней, — прошу я. — Только… только тех… блин… как сказать… Михалыч жёстко работает, я на себе испытал, чтоб не затошнило, в общем.

— Чё ты там испытал-то, — иронически усмехается Радько.