За горизонт! [СИ]

— Ну что, — хлопаю я по плечу Лёху, — теперь с чувством выполненного долга пойдём спать?

— Угу, — хмыкает он. — Мы-то с Аликом по очереди сегодня дежурить будем. Мало ли что этому уроду в голову взбредёт.

Утром я встаю рано. Наташка спит, а я делаю растяжечку, принимаю душ, одеваюсь и сажусь в кресло, ожидая звонка человека Злобина. А заодно любуюсь своей подругой, разметавшейся по кровати и сбросившей одеяло. Долгий и здоровый сон, что может быть лучше? И что может быть лучше, чем вот это утреннее зрелище?

Впрочем, долго наслаждаться мне не приходится. Я уже начинаю размышлять, не прилечь ли и мне к ней под бочок, не для сна, ясное дело, как раздаётся звонок, и я срываю трубку.

— Добрый день, — доносится сухой мужской голос с лёгким акцентом, будто человек немножко тянет слова на эстонский манер. — Я от Злобина.

— Да, отлично, я вас жду.

— Я внизу, в фойе у стойки регистрации.

— Уже бегу."

"— Ты куда? — садится на кровати Наташка и трёт глаза.

— Надо смотаться по делам. Ты пока просыпайся-умывайся, а я постараюсь поскорее вернуться, хорошо? С тобой останется Алик, а с Алёшей я пойду.

Наташка несколько раз кивает и снова падает в постель, а я выскальзываю за дверь. У стойки меня ждёт довольно высокий светловолосый джентльмен в сером костюме и расстёгнутом плаще.

— Вы от Злобина? — спрашиваю я.

— Да, привет, — немного тянет он слова. — Я капитан Варнас, можно просто Йонас Брониславович.

Не эстонец, а литовец, стало быть…

— А я Егор Брагин, — протягиваю я руку. — Это мой товарищ Алексей Блашковский.

— Хорошо. Ну что, идём?

— Конечно.

Мы выходим из гостиницы и спустившись по каменным ступеням, подходим к серой «Волге».

— Вы оба говорить будете? — спрашивает Йонас, когда мы заходим в подъезд обычной пятиэтажки.

— Нет, — мотаю я головой, — только я.

— Хорошо, тогда мы с Алексеем снаружи подождём.

Он заводит меня в квартиру, обычную хрущёвку, двушку. Дверь обита толстым и мягким слоем ватина, закрытого тёмно-коричневым дерматином. В квартире пахнет застоявшимся и въевшимся в стены и мебель табачным дымом.

Рядом с видавшим виды диваном стоит излишне жёлтый журнальный столик на трёх ножках, а на нём большая хрустальная пепельница, полная окурков. Дышать невозможно…

Йонас включает свет, подходит к окну и задёргивает тяжёлые бархатные портьеры.

— Звукопоглощающие, — кивает он и идёт к старому буфету, на котором стоит большой необычный телефонный аппарат.

— Можно заглянуть в соседнюю комнату? — спрашиваю я.

— В туалет что ли? — не понимает капитан Варнас.

— Нет, в спальню.

— Ну ладно, — хмурится он и открывает дверь в соседнюю комнату. — Вся аппаратура отключена.