За горизонт! [СИ]

— На пенсии выспишься, а сейчас молодость, спать некогда.

Он бранится, но обещает приехать. Я прошу сделать мне кофе и иду к столику, уступая место у телефона Цвету. Он с сердитой гримасой начинает кому-то звонить. А я беру в руки журнал, лежащий на столе.

Сегодня это не «Крокодил», а «Rolling Stone». Ничего себе, свежий, январский. На обложке знаменитый снимок Анни Лейбовиц — Йоко Оно и голый Джон Леннон в позе эмбриона. Ух-ты… Ничего себе. Этот номер со временем будет стоить целое состояние. А обложку признают лучшей за сорок или пятьдесят лет.

Мне приносят кофе и я листаю раритет. Кто это нам такие штуки приносит?

— Я прошу прощения, говорит бармен, ставя чашку кофе. — Это Михаил оставил…

— Бакс?

— Да… Просил, чтобы он никуда не делся.

— На, — протягиваю я журнал. — Прибери, и скажи ему, чтобы берёг, как зеницу ока. Я проверю.

Бармен кивает и, взяв журнал исчезает. Подходит Цвет.

— Я там, короче, сказал пацанам, — недовольно сообщает он. — Обещали разузнать что к чему.

— Спасибо брат, — киваю я. — Присаживайся. Хоть поговорим с тобой немного.

— А чего немного-то?

— Можем и много, если ты в настроении.

— Ну давай, начинай, а там посмотрим.

— Геленджик, — произношу я и делаю глоточек из чашки.

Мы погружаемся в обсуждение ближайших планов и проходит не менее получаса, прежде чем появляется Боря.

— Это Борис, — представляю я его, — а это Паша Цвет.

Глаз у Бори чуть дёргается, видать про Цвета что-то слышал.

— Ну, давай кумекать, — предлагаю я. — Кто мог знать что у Мартика бабки есть.

— Что мне-то кумекать? — пожимает Боря плечами и присаживается за столик. — Его же под твоим именем грабанули. Я-то причём?

— Ты чё, братан, — прищуривается Цвет, — в натуре что ли? А это не ты разве паука валютчика подогнал?

Боря молчит.

— Он мог пиратам наколку дать?

— Мог, наверное, — пожимает плечами Борис.

— А откуда он адрес узнал и имя Егора? — прищуривается Цвет и поворачивается ко мне. — Бро, вы во время обмена этой информацией не делились?

Я хмыкаю.

— Ну вот, видишь, — разводит руками Цвет.

— Ну поехали к Мартику тогда, — пожимает плечами Борис. — Может этот болтун сам кому-то слил, с кем, когда и на какую сумму?

Может и такое быть. В жизни всякое случается, конечно."

"— Ты давай ещё подумай малёха, — кривится Цвет. — Может, всплывёт чего в мозгу. Там один-то цыган, между прочим, с золотыми клыками. Ты бы пробил у своей братии, вдруг, кто из ваших?

— Из каких наших? — вспыхивает Борис. — Из труппы Большого театра?

— Слышь, ты, театрал в натуре, не доводи до греха, а то точно трупы в Большом театре найдёт кто-нибудь. Маленькие трупы в очень большом театре. По цыганским каналам разнюхай.