За его спиной

Ни одного цензурного слова в его речи не проявилось.

— И вот как теперь его выводить из этого? — рявкнул он в итоге, — а если у него память отшибло? Сначала один зверь с пудовыми кулаками, затем второй, еще хуже! Он же обоссался от страха!

Хазар встал, никак не реагируя на слова Каза, и вышел прочь.

Бродяга поднялся и рванул за ним, бегом, все ускоряясь, вниз, по лестнице, к вестибюлю, где они затормозили, потому что в дверях показался возмущенный Ванька. Он брыкался в руках одного из парней, рыча злобно:

— Пусти, я сказал! Отец тебе руку оторвет! Они там, внизу, я знаю! А вы тут булки жмете! Дураки! Анька там переживает! Лялька тоже! А вы тут, этих уродов месите! Потом месить, сначала девочек спасти! Пусти, я знаю, куда идти! Они по той стороне! Третья комната! Я говорил же!

Хазар одним движением бровей отогнал от Ваньки охрану, и мальчишка, сжав зубы злобно, просто рванул мимо к служебному входу.

А Хазар с Бродягой — следом.

Бродяга бежал, четко отслеживая впереди себя черную фигуру Хазара и мелкую, юркую спину Ваньки, и слышал бьющееся в горле сердце. Оно клокотало, мешало дышать, мешало думать. Но, может, это и хорошо, что думать мешало.

Сейчас вообще не место было мыслям о том, что он, своими необдуманными действиями, убил своего котенка. Что ее за эти несколько минут могли просто… Нет! Не думать, не думать!

Бежать!"

"Внизу никого не было, все двери на запоре, и нужная — тоже.

Бродяга кинулся на нее, словно бык на тореадора, но Хазар, жестко оттолкнув его в одну сторону, и бережно Ваньку — себе за спину, достал пистолет и пару раз пальнул по замку.

Эхо разнеслось по всему полуподвальному помещению, больно даванув по ушам, Хазар ударил ногой по покореженному замку, дверь открылась…

И Бродяга почувствовал, как у него задрожали колени…

Глава 54

Когда внезапно начали стрелять с той стороны двери, я даже не поняла, что это за грохот, вскрикнула, схватилась за живот и упала с кровати, на которой пару минут назад сидела с Аней в обнимку.

Она как раз отошла за водой, потому что жажда душила очень сильно. Наверно, это был результат воздействия той неведомой дряни, которой пропитали тряпки, что приложили мне к лицу.

Кроме этого, очень сильно саднили губы из-за недавнего удара Аминова.

А еще я устала, замерзла и начала впадать в уныние.

Причем, прекрасно осознавала, что делать этого категорически нельзя, что, на самом деле, все очень неплохо, если вообще это слово применимо к моей ситуации.

Ванька сбежал и, зная его, у нас все шансы были на то, что он доберется до отца… И нас спасут.

Вот только время шло, и каждая секунда тянулась вечностью. Тянулась и тянулась…

Мы с Аней сидели, обнявшись, согревая друг друга, и сначала тихонько разговаривали, чтоб отвлечься… Обо всем и ни о чем.