За его спиной

Никто ничего и не заметил, там же народу не особо много всегда, а в этот момент и не было никого вообще… Если бы не мы с Анькой… Мы в вестибюле как раз стояли, увидели через окно, кинулись… Я, дурак, Аньке позволил…

Он с досадой скривился, отвернувшись и, судя по всему, сильно переживая, что подставил свою няньку.

— Дальше, — спокойно, очень спокойно попросил Хазар, и Бродяга понял, что друг держится из последних, самых последних сил. Конечно, понятно уже было, что Аминову придет конец, но вот то, каким будет этот конец, медленным или очень медленным, как раз сейчас и решалось, похоже.

Сам Бродяга обеими руками и ногами был за последний вариант.

И собирался в любом случае воплотить его в реальность, что бы по этому поводу ни думал и решал Хазар. А то мало ли, вдруг произойдет сбой в системе и Тагир Хазаров не оправдает своей страшной славы?

Бродяга не планировал этого допускать.

Репутация — наше все.

— Нас тоже повязали… — скривился Ванька еще сильнее, — я тупо не успел ничего сделать… Пришли в себя уже в этом подвале. Ляля дольше нас пролежала, нанюхалась, наверно, сильнее…

Он глянул на Бродягу, наверно, прочитав что-то в его лице, и добавил торопливо:

— С ней все нормально… Крови нигде не было, ее не били, так что только испугалась… Да и то… Сразу, как в себя пришла, соображать начала, получше многих… Так что не волнуйся, Ар, она — та еще…

Он вернулся взглядом к отцу, продолжил:

— Мы не знали, кто и что, Ляля сказала, что из-за нее… Мы никому не говорили, что мы… Что я — твой… — он запнулся, видно, не зная, как выговорить слово “сын”, но Хазар не стал ждать, опять потянул его на себя, обнял.

И Бродяга в этот момент позавидовал своему другу. Остро и болезненно.

Его ребенок был с ним, в безопасности.

А вот его, Бродяги, малыш… И Котенок… И…

Сдержать лицо получалось с огромным трудом.

— Там здание охраняется, как я понял… — продолжил Ванька, — возможно, меня уже ищут… Я, конечно, хорошо ушел, и позвонить попросил у девчонки какой-то только через три квартала отсюда… Хорошо, что память у меня… Сходу тебя получилось набрать. Я боюсь, что они, если узнают, кто Анька и кто Ляля, могут… Ну, ты понял…

Хазар кивнул, еще спокойней, чем до этого.

Аминову крышка, определенно.

— Они могут меня хватиться… Хотя, мы с Анькой сделали куклу на кровати, она время потянет, конечно, но надо как-то аккуратно, отец…

Слово это скользнуло по ушам спокойно, без напряга, похоже, Ванька, увлекшись, сам не понял, как его произнес, не заметил…

В отличие от Хазара, у которого чуть дрогнул угол глаза…

И Бродяга опять позавидовал…

И изо всех сил пожелал, чтоб его Ляля сейчас не плакала, не боялась… И их маленький, мальчик или девочка, тоже не боялся у нее в животе. За каждую слезинку, за каждую секунду страха Аминов заплатит.