За его спиной

Хазар же — не Шишок, он полумер не знает, все до конца доведет… Вот и наступили на Шишка, чтоб правильную версию про Аньку выдавал… А у Хазара на теме крыс пунктик серьезный, все знали это, думали, он Аню без суда и следствия тут же, у забора и положит… А он отпустил… Все знатно охе… кхм… удивились, опять-таки. И притихли в ужасе. И мы сами, если честно, притихли… И город притих уже тоже. Знаешь, котенок, тишина-а-а… Только мертвые с косами, ага… И вот получается теперь, что Хазар лажанулся, Анька не виновата, Ванька пришел в себя и, судя по роже Хазара у палаты, видеть его не хочет… Оно и понятно… Черт, как хорошо было бы, если б Анька вернулась к Хазару!

Бродяга выдохнул это так искренне, с такой надеждой и мукой в голосе. Отодвинул от себя пустую тарелку, прикурил. И договорил свою мысль:

— Конечно, жаль бабу, Хазар — это же финиш… Но я первый раз вообще за всю жизнь видел, чтоб его так на ком-то циклило… Если б она вернулась, простила, может, он бы в себя пришел… Насколько это возможно… Но тут, конечно, не вариант. Анька дурой будет, если вернется, у нее с инстинктом самосохранения все хорошо… А жаль…

Он повернулся ко мне, протянул руку, и я с готовностью села на колени, с наслаждением зарывась пальцами в отросшие светлые волосы.

Недостаток тактильных ощущений, по которым я скучала просто невероятно, конечно же, не мог восполниться за такой короткий период, но я старалась изо всех сил: трогала, разглаживала насупленные брови, обводила пальцами скулы, касалась губ…

Бродяга сидел, ничего не делая, не отвечая мне даже, с таким блаженным выражением на лице, что я не смела остановить ласку. И не смела усилить ее, приглашая его ответить тем же. Мне так не хватало его, так не хватало!

Я дико скучала по тому внимательному, основательному, моему Бродяге, за спиной которого так легко было, так безопасно. Так счастливо. Все эти дни я ощущала себя брошенным под забором котенком, никому не нужным, всеми забытым. Он трясется от холода и ветра, мяукает, ластится к тому, кто иногда приходит, чтоб подарить частичку тепла. И готов этот котенок коготками цепляться за одежду, неистово требуя, чтоб забрали, не бросали, любили!

Пожалуйста! Ну, пожалуйста!

Бродяга ушел через пять минут, снова вызванный звонком на завод, потому что Хазар не приехал на какую-то важную встречу…

Ночью он , как обычно, вернулся, когда я уже спала, свалился без сил рядом и вырубился.

А я встала и открыла его ноут.

В этот раз для того, чтоб узнать адрес Ани.

И вот теперь я сидела, рассказывала ей про ситуацию, в которой она невольно оказалась невинной жертвой.