XXXL. Как (не) влюбить(ся) в миллиардера

 – Это становится все опаснее с каждым разом. Ладно Лизка, ей-то не страшно, если ей взрывом морду своротит. Но мне-то есть, что терять.

– Потом тебя убью, Катька. Сейчас некогда и руки заняты, – хмыкнула наша красотка с тылу. – Вот смотри, Зинка. Давай от печки танцевать.

– А она не умеет от печки. У нее почему-то всегда цыганочка с выходом из сортиру получается, – заржала проклятая пироманка, и тут же свалилась с вонючей трубы куда-то на пол, откуда сразу понеслись непечатные экзерсисы и подозрительный визг, очень похожий на крысиный. Господи, пусть я ошибаюсь. Пусть, пусть, пусть.

– Ну что мне теперь, возвращаться, что ли? – хныкнула я, понимая теперь, что две эти гаргалыги в общем-то правы. И вернуться очень захотелось. Прямо до одури и зуда в стертых об ржавые коммуникации коленках.

– Вот он обрадуется-то, увидев свою зазнобу в таком виде. Ты сейчас похожа на сантехника, детка, отпахавшего смену на аварии по прорыву канализации. И воняешь чай не ромашками. Раньше надо думать-то было. А если ты сейчас явишься парню в виде грешницы из преисподней, твоя мама рискует без внуков остаться. Я бы, после созерцания красотищи точно не смогла ничего на месте Холода, – пробухтела Катюха. – Завтра уж теперь. Нарядишься покрасивше, причесочку там навертим, макияж. Я видела в тырнете мастер-класс по визажу. Сделаем из тебя куколку. Ползи, давай уж, гетера подвальная.

– А кстати, почему мы так экзотично уходим? – наконец задала я мучающий меня с самого начала канализационного променада, вопрос.

– Патамушта старый дятел тебя пасет. Я его срисовала, когда мы спасательную операцию проворачивали. Дедулька с биноклем на лавочке, совсем не палился. Ага, – радостно хрюкнула Варькина, взбираясь на трубу. Я моргнула. Катюха выглядела словно персонаж фильма про зомби, разве что глаза у нее были чуть более осмысленные, чем у живого трупа. А так – пика в пику. Если я выгляжу даже вполовину так же, то, как это ни прискорбно, мои шизоидные подруги опять правы.

Дома мы оказались только через два часа. Из автобуса нас вышибли сразу же, как только увидели трех канализационных монстров, не озонирующих воздух на километр вокруг. Таксист сорвался с места, едва увидев улыбающуюся физиономию Варькиной в окне своего пепелаца. Ее красотища сработала похлеще гравицапы, клянусь.

– Побьют нас, – вздохнула Ухогорлоносиха, когда мы короткими перебежками неслись дворами в сторону нашей с мамой норки.

– Побрезгуют, – оптимистично пропыхтела Катька. – Мне б еще в больницу потом сходить, прививок от бешенства выпросить.

– Это еще зачем? – икнула Ухогорлоносиха.

– Да меня крыса укусила, когда я на нее упала в подвале, – пояснила чертова гангрена. Одни проблемы от этих двоих. Прав был Полик. Надо мне порчу снять. Хотя.