XXXL. Как (не) влюбить(ся) в миллиардера

– Потому что идти через весь город, с головой пробитой твоей битой, довольно травмирующее для окружающих мероприятие, – зло выплюнул я, скидывая пальто прямо на пол. Из кармана выпал розовый совочек, вырванный мною в бою у воинствующей Лягушонки. Мишаня хрюкнул, но видя мое состояние не стал усугублять.

– Холод, а брюки у тебя порваны в интересном месте… В общем не могу промолчать, – застонал дружище, захлебываясь смехом. – Ну, шапка девочкина и штанцы на попе зазывно апгрейднутые, надеюсь не взаимосвязаны? Ты же не того-этого?

– Придурок. Убью, – рявкнул я, раздирая на груди испорченную рубашку, не заморачиваясь расстегиванием пуговиц. – Найду и убью. Загрызу. А Промсардельку я…

– Ну просто варвар. Эх, Егорка. Ты будишь темные фантазии, противный. Жаль я не баба, – заржал чертов идиот.

Да, жаль, что он не толстая баба, с губами цвета малинового парфе и родинкой на переносице. Жаль, что ее тут нет сейчас, а то бы я точно рехнулся. И это было бы благом.

В голове помутилось от фантазий. Я представил, как впиваюсь зубами в белое горло чертовой девки и чуть не одурел от пьянящего драйва, жмущего в моем мозгу педаль удовольствия. Почувствовал себя лабораторной крысой, вспомнив как эта пухляшка барахталась подо мной, какой-то час назад. Организм отреагировал предсказуемо.

– Я в ванную, – сдавленно пропыхтел я, и боком двинул вглубь номера. – Миша, я хочу кофе, чистую одежду и…

– Бабу? – хмыкнул Санчо Панса местного разлива. – Холод, ты рехнулся. Я читал, что если трахнуть по башке битой и попасть в центр мозга, отвечающий за половое влечение, такое случается. Это лечат током и лоботомией.

– Да, двух баб. Только сегодня я хочу экзотики, жирной экзотики, а не силиконовых клизм. А по поводу Промсардельки. Надо просто устранить раздражитель. За что я плачу этим дармоедам охранникам? За то, что они катают шары, пока чокнутые Якудзы беспрепятственно шлындают по городу? – зло сказал я, захлопывая за собой дверь ванной комнаты.

Горячая вода, огненными струями выжгла все мысли из моей башки. Вымыла, вместе с пугающим возбуждением. Девка не в моем вкусе, но организм реагирует на нее, словно живя отдельно от мозга. Я наконец-то смог расслабиться, и даже почувствовал себя вполне счастливым. Накинул махровый халат на распаренное тело, предвкушая вечер в компании не обремененных моралью матрешек и прочих излишеств. Клин клином вышибают, так кажется говорят?

– Вышел. Прекрасно. Собирайся. Парни засекли баб, – отрапортовал Михуил, уже собранный и напряженно-серьезный. – Сейчас их пасут, чтобы не ушли. Холод, возьмем их тепленькими.

– Где? – спросил, натягивая на распаренное тело новую рубашку.

– Не поверишь, в оранжерее городской. Ребята озадачены. Эти вандалки перерыли все кадки с пальмами.