XXXL. Как (не) влюбить(ся) в миллиардера

– Какому папаше? Ты дурак? – Зина резко затормозила и по ее глазам я понял – она не лжет. Чертова девка и вправду не в курсе. Она просто пешка в игре хитрого монстра. Ну или очень хорошая актриса.

– Что ты его слушаешь? Он же, что тот змей-искуситель. Зубы тебе заговаривает, – дернула ее за руку вторая подружка. – Погнали, пока этот змий не выбрался.

– Помоги мне, – прохрипел я, борясь с наваливающейся темнотой. Дышать стало совсем нечем. – Нам надо поговорить.

– Не о чем, – вредно рявкнула носатая, – он тебя обманет. А потом еще и…

Дальше я не слышал, обвалился вперед, захрипел теряя связь с реальностью.

А я сошла с ума, ах какая досада. Не сбежала, ломая подошвы фейковых кроссовок, хотя очень хотелось. Дотронулась до лица, которое исказила болезненная гримаса, почувствовала пальцами колючесть щетины. Черт возьми, пусть бы он меня выпорол, как обещал. Содрал бы шкуру, да что угодно. Только пусть дышит.

– Надо подушку эту чертову проткнуть, – рявкнула над моим ухом Варькина, – чего замерла-то? Эй, Зина, парню дышать нечем. Есть чего у тебя острое?

– Из острого у нее сейчас весьма недвусмысленное желание, нарисованное на щекастой физиономии, – хмыкнула Лизка. – И психоз еще острый, судя по глазам.

– Он жив? – глупо прошептала я, пропустив мимо ушей высказывания Ухогорлоносихи. Холод не дышал, ну мне так показалось.

– Чего ему будет, кабану такому? – пропыхтела Катька, роясь в своей безразмерной торбе, в которой мог бы потеряться не один Индиана Джонс. – Нет у меня ножа, блин. Странно, всегда с собой ношу скальпель, а тут на тебе. О, есть кое-что лучше.

– Скальпель-то тебе зачем? – ошарашенно спросила Лизка.

Если бы я не смотрела на Холода, не сводя глаз с его бледнеющего лица, то наверное испугалась бы. Что-то получше скальпеля, в сумке Варькиной может быть только ядерная боеголовка с космическим зарядом. Но мне было некогда.

– Сейчас подожжем и спасем парнишу, – словно сквозь вату донесся до меня возбужденный шепот подруги. – Да не бзди, Лизон. Я сто раз так делала.

– Это-то и пугает, – вякнула Лизка.

Интересно, а губы у него твердые? Наверное, похожие на раскаленные камни. Его женщина, скорее всего, тает в ручищах этого варвара. Ну не может у такого как он не быть любовницы, или даже невесты.

– Зинка, ложись, – проорала Лизка и свалилась на землю, дернув меня вниз. – Варькина, овца.

Что-то грохнуло, и на меня посыпались мелкие камешки и песчинки, что наконец-то привело меня в чувства. Надо же, что это со мной? Стокгольмский синдром, не иначе. Чертов Холод подонок и абьюзер. Он совсем не миляга парень, и меня ненавидит. Я поднялась на ноги и огляделась. Интересно, что это рвануло? Взрыв был весьма ощутимым.

Катька стояла возле машины и была похожа на арапчонка.