XXXL. Как (не) влюбить(ся) в миллиардера

– Надеюсь только в пространстве? Или ты этот совершил, каминг аут, во? – ехидно хмыкнула моя мамуля, наглаживая обезумевшую от потрясений Чучмечку. – Котейку мне дурой чуть не сделал, аспид. Я-то думала демон приполз за этой вон, – показала она глазами на пупырчатую Катьку.

– Я не знаю, что вы имеете в виду, под этим чудесным словом. Как там его, кемпинг мау, надеюсь что-то милое и хорошее, – галантно ответил бомж, каким-то странным взглядом окинув мою родительницу. И она, вот уж чудо, зарделась аки майская роза. – Но кол в сердце из ваших рук…

– Так, хватит, – больше не в силах выдерживать этот дурдом, рявкнула я. – Прекратите превращать наш сумасшедший дом в бардак, умоляю. Говори что узнал, иначе не получишь денег.

– Да вы мне еще за вредность должны приплачивать, – взвился паразит, тут же растеряв куртуазность. – Я ж не знал, что вы камикадзе-смертницы. Эта дура ваша носатая, чтоб у нее уши отвалились. Какого черта ты мне в карман сунула, а? Лошадь страшная. Я же думал все, гайки Апполинарию Рюриковичу.

– А в глаз, – ощерилась Лизуня, сжала кулаки, и я поняла – бойни не избежать.

– Да она только об этом и мечтает. Ну, чтоб у нее уши отвалились, – хохотнула мама.

– Ты нашел пальму, лишенец? – переорала наш нестройный хор Варькина, похожая на болотную кикимору. – Или я тебе… Заткнулись все, дайте сказать нашему Аненербе.

– При чем тут Аненербе? Они были мистиками, оккультистами и вообще… – начала читать нотацию мамуля. Я привалилась к стене, потеряв связь с реальностью. Даже, глядящие с плакатов монстры уже казались мне милягами, в сравнении с родными и давно мне знакомыми гарпиями.

– Да какая разница кем эти фрицы поганые были? – фыркнула идиотка смертница. Мне даже жаль подругу стало немного. Сейчас ее мамуля уделает, растопчет и спляшет на костях.

– Это история, – взвыла мама, и полезла за колом.

– Трудно, знаешь ли, в черном дыму, валящем из-под твоего пальто, найти что-либо, – на своей волне пробубнил Полик, – и вообще. Вряд ли там что живое осталось. Да и по руинам лазить, так себе удовольствие. Тем более, валить надо было срочно. Не с руки мне с полицией якшаться. В бегах я теперь, девки. И все из-за вас. Вы мне не сотку торчите теперь. Я решил сделать пластику, и свалить из страны в Аргентину.

– Да ну, а почему именно в Аргентину? А не в Бразилию, например. Где много-много диких ооообЭзьян, – елейно поинтересовалась Лизка.

– Я сейчас начну убивать, – не в силах больше сдерживаться, рявкнула я так громко, что с потолка на голову Варькиной свалился зазевавшийся паук. Она схватилась за макушку, нащупала несчастное насекомое, открыла рот и заголосив как иерихонская труба, ломанулась не разбирая дороги, и снося на своем пути все, включая лежащего на диване Полика вместе с его ложем.