XXXL. Как (не) влюбить(ся) в миллиардера

Я тебе дам денег, – мой стон звучал жалко. И она это почувствовала. Поняла, что я плыву, как щенок по канализации.

– Да я не знаю куда дела чертову флешку. Я же говорила, – открыто улыбнулась Зинаида, с тревогой поглядывая на дверь, за которой что-то с грохотом упало, и как показалось, тихонько взорвалось. – Слушайте, я правду сказала. Я потеряла проклятый носитель. Точнее, спрятала и забыла где. Вы мне не нужны, ничего личного. Я просто делала свою работу.

– Ты ведь врешь. Решила отомстить, сука? Только вот зря, я не…

– За что мне мстить? Я сто раз прокляла день, когда свалилась на тебя в том идиотском зале. Не знала тебя, и мне было очень хорошо. А теперь…

Щеки девки запунцовели, и глаза стали такими гневливыми, что захотелось рассыпаться прахом возле ее ног. Или она прекрасная актриса, или и вправду не знает ничего о нашем с ней родстве. Я думал много и решил, что Зина мстит мне за то, что ее отец ушел к моей матери. Отсюда эта ее ненависть и желание уничтожить меня, а что если нет? Бывают же совпадения? Бывают, но не в моей жизни.

Я вдруг резко прижал ее к себе и больше не сдерживаясь впился в губы своими, заставив замолчать. Мерзавка задергалась в руках, и вдруг со всей силы впилась острыми зубками в мою губу. Я взвыл, но не выпустил ее из захвата своих рук. Ее взбрыкивания только распалили, свели с ума.

– Э нет, сестренка. Чей заказ ты выполняла, дура? Все равно ведь узнаю, и тогда не буду церемониться. Ты скажешь мне правду, даже если для этого мне придется тебя…

Я не успел договорить, комната содрогнулась. Девка лягнула меня по голени своей маленькой лапкой, но мне показалось, что я на полной скорости вломился в тепловоз. Там трещина в кости теперь, не меньше. Я сделал шаг вперед, но упал на пол. Дверь содрогнулась, а потом резко распахнулась. Зина, юркой ящеркой, вывернулась из моих скрюченных пальцев и метнулась к спасительному выходу. Я успел заметить своих бойцов, в неестественных позах отдыхающих на полу приемной главреда проклятой газетенки.

– Зинка, ходу, – проорала дымящаяся преисподняя женским голосом. Толстуха легко, словно и не весит ничего, побежала на зов Ктулху, но вдруг остановилась и повернулась ко мне и показалось, что смотрит она с жалостью, дрянь такая.

– Тебя заказал какой-то старик. Спроси у Альфредыча, это его клиент. Я исполнитель просто, при чем не самый удачливый. Правда больше не хочу иметь ничего общего с тобой. И я тебе не сестренка. У меня нет и никогда не было братьев. И поверь, я бы в жизни не пожелала себе, чтобы ты им был. Не ищи меня больше. Мне нечего сказать.

– Ты ведь знаешь, что я все равно не оставлю тебя в покое, – прорычал я, обваливаясь на пол словно куль.

– Ну, не обижайся тогда. Я предупредила.