Я до сих пор царь. Книга XXXII

Ситуация выходила совсем паршивая — встреча в Римской Империи назначена на завтра, а они так облажались. Залезли сюда, чтобы спасти одного, чтобы тут же потеряли второго. И кого? Наследника династии?..

— Нет! — и к ней подскочил Антон. — Я вернусь за Павлом!

— Ты отдаешь себе отчет в том, что ты можешь не вернуться?

— Да! Это мое решение! Вопросы?

Люся покачала головой. Она бы сама вернулась, но куда хуже потери Павла была перспектива потерять всю группу.

Рядом с Антоном встал Онегин.

— Разделимся, — сказал он. — Вы с Фанеровыми возвращайтесь к месту встречи, а мы с Есениным и Тари пойдем вызволять Павла. Не прощу себе, если с наследником престола что-то случиться. Лучше смерть.

Люся схватила Онегина за отворот куртки.

— Попробуй только!

Мягко отстранив ее, он сказал:

— Встретимся на той стороне границы.

* * *Где-то во Франции.

Замок Иф.

По мрачным коридорам гулял звук жестяной кружки, а еще крики истязаемых и удары хлыста. Но все они затихли, когда скрипнула дверь и по полу застучали сапоги целой группы людей в плащах. Скоро огни их фонарей высветили во тьме решетчатую дверь. За ней сидели узники, прикованные к стене антимагическими кандалами. Их было пятеро.

Стоило ключам зазвенеть в замке, как все подняли головы. Они были сильно избиты, и особенно пятый мужчина — его раны были совсем свежими. Открыв дверь, к нему вошел бледный человек в черном, а за ним и еще десять. Лица всех были один к одному — как в зеркале.

— Ага… Дантес? И снова со своими копиями? — и Павел Романов хохотнул. — Как же низко ты пал… Ладно бы дрался один на один, как условились, так ты еще и палачом тут служишь?

— Помалкивай, Романов. Лучше скажи, где остальные? — улыбнулся стоявший в центре. — Не отпирайся. Мы знаем, что ты тут не один!

— О, да. Я и еще дюжина крыс…

— Глупец! Твоих друзей найдут, это только вопрос времени. В твоих интересах сделать так, чтобы их нашли быстрее, пока они не отморозят себе что-нибудь. Впрочем, это уже неважно… Важно, что сам Романов потерпел поражение от моих рук. — И скривившись, он расхохотался.

— Ты прикрывался своими же солдатами!

— А пара сотен погибших солдат? Кто о них вспомнит после того, как мир узнает о твоем позоре?

— Я погибну как герой, Дантес, а ты… А ты останешься в истории, как человек, который смухлевал на дуэли…

— Сволочь! — и подойдя к Романову он ударил его в лицо. — Эдмон Дантес мертв! Теперь я граф Монте-Кристо! Понял, ничтожество⁈

В ответ Павел просто плюнул ему в лицо кровью. Зашипев, Монте-Кристо вытащил платок и вытерся.

— Ничтожество… Я хотел пощадить тебя и подарить быструю смерть, но теперь… — и он вгляделся в лица остальных четверых. — Ты разделишь участь этих предателей.

— Да пошел ты! — крикнул д’Артаньян.