Я снова князь. Книга XXIII

— Ладно, у нас нет времени на догонялки, так что…

— Ну нет, Кузнецов! — Антон положил руку мне на плечо. — Нам нужно поддерживать боевую форму. Мало ли что нас ждет впереди? Если нам встретятся такие же твари, как при последнем прорыве, то нам необходимо использовать каждую возможность, чтобы совершенствоваться!

— Так и скажи, что ты хочешь сам с ними разобраться, — пихнула его в бок Виолетта.

— Ну да, хочу.

— Я не буду останавливать машину, — предупредил я.

— А мне и не надо, — расплылся тот в улыбке и проверил, как выходит меч из ножен.

Виолетта положила руку ему на плечо и усилила небольшим бафом.

— Ну, как говорится, счастья тебе и здоровья, — хлопнул его по плечу Дима.

— Только быстро, ладно? — сказала Света.

— Одна нога тут, другая там, — напоследок произнес Есенин и полез через окно на крышу.

Мне было все прекрасно видно, так что я решил и ребятам показать. Болванчик сделал проекцию камеры.

Что забавно, так это облик Есенина-младшего. Хоть мы и знали, что это молодой парень в полном расцвете сил, но выглядел он… мягко скажем, не очень. Мужчина средних лет с пузом и щеками, как у хомяка, в круглых очках и с маленькими белыми усиками, а также белыми волосами, завязанными в пучок.

Черный плащ на нем смотрелся еще нелепее, когда он принял стойку самурая.

— Это шедевр! — произнес Дима, наблюдая эту забавную картину.

Но дальше Антон показал, что значит быть сыном князя Есенина.

Как только он начал вытаскивать меч, его силуэт смазался и он с молниеносной скоростью оказался на первой машине. Вооруженные пистолетами и автоматами бандиты засуетились, не ожидая такого поворота.

Антон воткнул клинок сверху-вниз в крышу над водителем. Как только автомобиль повело, он сделал грациозный — насколько позволяла его комплекция — прыжок с переворотом назад, и, выставив меч, зацепился за вторую машину. Приземлившись на капот, срезал и крышу, и четыре головы."

"Затем прыгнул словно через ручеек. Нападавшие уже смекнули, что к чему, и, высунувшись, открыли огонь. Антон ловко отбил все пули, затем рубанул по руке, перехватил пистолет, выстрелил четыре раза — по пуле на человека.

Осталось две машины.

Как только Есенин запрыгнул на четвертый автомобиль, водитель начал сбавлять скорость. Походу, смекнул, что перед тем, кто за несколько секунд перебил всех его соратников, у них нет шансов.

Антон же, стоя на крыше, принял низкую самурайскую стойку из кендзюцу.

Я уже видел нечто подобное у него и еще нескольких мастеров меча, и каждый раз эта картина меня завораживала. Наверное, стоило бы назвать этот прием одним из сильнейших во владении мечом.

Антон быстрым движением достал меч из ножен и разрубил воздух. Еще одно движение, и меч ушел обратно в ножны.