Полдень, XXII век

Я, наверное, мыслю очень прозаически. Мне даже сказали вчера, что со мной скучно разговаривать. И я не обиделся. Я действительно еще не все понимаю.

– Это кто сказал, что ты скучный? – сердито спросила Шейла.

– Да там… Неважно. Я действительно был не в форме. Очень спешил домой.

Шейла взяла его за уши и посмотрела в глаза.

– Тот, кто тебе это сказал, – проговорила она, – неблагодарный осел. Ты должен был посмотреть на него сверху вниз и ответить: «Я проложил тебе дорогу к звездам, а мой отец проложил тебе дорогу ко всему, что ты сейчас имеешь».

– Ну, это забывается. Неблагодарность потомков – обыкновенная вещь. Мой прадед, например, погиб под Ленинградом, а я даже не помню, как его звали.

– И очень плохо, – сказала Шейла.

– Шейлочка, Шейлочка, – легкомысленно сказал Женя, – потому потомки и забывчивы, что предки не обидчивы. Вот я, например, первый человек, который родился на Марсе. А кто об этом знает?

Он схватил ее в охапку и принялся целовать. В дверь постучали, и Женя недовольно сказал: «Ну вот!»

– Войдите! – крикнула Шейла.

Дверь приоткрылась, и голос соседа, инженера-ассенизатора Юры, спросил:

– Я здорово вам помешал?

– Входите, входите, Юра, – сказала Шейла.

– Эх, мешать так мешать, – произнес Юра и вошел. – А ну, пошли в сад, – потребовал он.

– Чего мы не видели в саду? – удивился Женя. – Давайте лучше смотреть стереовизор.

– Стереовизор у меня у самого есть, – сказал Юра. – Пойдемте, Женя, расскажете нам с Шейлой что-нибудь про Луи Пастера.

– Какую сливн<у>ю станцию вы обслуживаете? – осведомился Женя.

– Сливную станцию? Что это такое?

– Обыкновенная сливная станция. Свозят туда всякое… мусор, помои… А она перерабатывает и, стало быть, сливает. В канализацию.

– А! – радостно воскликнул инженер-ассенизатор. – Как же, вспомнил. Сливные башни. Но на Планете давно же нет сливных башен, Женя!

– А я родился через полтора века после Пастера, – сказал Женя.

– Ну, тогда расскажите про доктора Моргенау.

– Доктор Моргенау, насколько я знаю, родился через год после старта «Таймыра», – устало возразил Женя.

– Одним словом, пойдемте в сад. Шейла, берите его.

Они вышли в сад и уселись на скамейке под яблоней. Было совсем темно, деревья в саду казались черными. Шейла зябко поежилась, и Женя сбегал в дом за курткой. Некоторое время все молчали. Потом с ветки сорвалось большое яблоко и с глухим стуком ударилось о землю.

– Яблоки еще падают, – сказал Женя. – А Ньютонов что-то не видно.

– Ты имеешь в виду ученых-полилогов<Полилог – здесь: специалист во многих областях знания.>? – серьезно спросила Шейла.

– Д-да, – сказал Женя, который всего-навсего хотел сострить.

– Во-первых, мы все сейчас полилоги, – с неожиданным раздражением сказал Юра. – С вашей допотопной точки зрения, конечно.