Российская империя, XVIII — начало XX вв.

Как и в предыдущий период, значительно быстрее и успешнее развивались базовые отрасли промышленного производства (группа отраслей «А»), которые и по темпам роста, и по объемам выпускаемой продукции существенно опережали группу отраслей «Б». И хотя в общей структуре национального промышленного производства по-прежнему лидировали отрасли легкой, текстильной и пищевой промышленности, все же соотношение между этими группами отраслей медленно, но неуклонно менялось в пользу тяжелой индустрии.

Подводя итог экономического развития России в период второго промышленного подъема, большинство историков подчеркивают следующие обстоятельства:

• по темпам роста промышленного производства Российская империя по-прежнему существенно опережала все индустриально развитые страны мира;

• продолжало сохраняться значительное отставание национальной экономики от экономики промышленно развитых стран по многим важным показателям, прежде всего, по выпуску готовой продукции на душу населения;

• в этот период Российская империя, наряду с Германией, Францией, Великобританией и США, уверенно вошла в пятерку наиболее развитых промышленных держав мира.

Бурное промышленное развитие России шло параллельно с процессом ее вступления в эпоху империализма. Но прежде чем говорить о конкретных проявлениях империалистических тенденций в экономике страны, следует обратиться к теории данного вопроса.

1) концентрацию и монополизацию производства и рынков сырья и сбыта;

2) усиление внешней экспансии слаборазвитых стран путем вывоза капиталов;

3) рост милитаризма и агрессивной внешней политики ведущих мировых держав.

Основные идеи и положения Дж. Гобсона вскоре были восприняты многими лидерами и теоретиками мировой социал-демократии, но через призму своих «классических» представлений о неизбежной гибели капитализма в результате пролетарской революции. Основы этой концепции уходят своими корнями в марксистское учение о генезисе и гибели капитализма, которое наиболее четко было сформулировано К. Марксом и Ф. Энгельсом еще в 1848 г. в их знаменитом «Манифесте Коммунистической партии». Основоположники «научного коммунизма» разумно полагали, что капитализм «эпохи свободной конкуренции» в результате неизбежной концентрации производства и капитала приведет к такому обострению противоречия между общественным характером производства и частнокапиталистической формой присвоения его результатов, что произойдет такой же неизбежный социальный переворот и капитализм уступит свое место новому общественному строю — коммунизму.

Подобные прогнозы классиков марксизма не оправдались, и уже в конце своей жизни, в 1895 г., Ф.