Российская империя, XVIII — начало XX вв.

, когда произошел знаменитый раскол на «западников» и «славянофилов», русская литература и публицистика все больше и больше стала превращаться в орудие идеологической борьбы разных идейных течений русской общественной мысли.

Первая половина XIX в. стала временем дальнейшего развития отечественной журналистики. В годы царствования Александра I стали издаваться несколько десятков общественно-политических и литературно-художественных журналов, среди которых особую известность и популярность получили умеренно-консервативные издания «Вестник Европы» (1802―1830) Н.М. Карамзина, «Северный вестник» (1804―1808) и «Русский вестник» (1808―1824) С.Н. Глинки, «Сын отечества» (1812–1852) Н.И. Греча, «Дух журналов» (1815) Ф.В. Булгарина и другие.

Более того, как это не парадоксально, но после подавления восстания декабристов количество периодических изданий разной идейной и художественно-литературной направленности резко возросло: с 60 до 230 наименований. Этот поразительный факт никак не вписывался в общую концепцию советской исторической науки о «реакционном николаевском режиме» как «эры мракобесия и гонений на передовую журналистику». Поэтому в советский период особый акцент всегда делался на так называемом «чугунном» «Цензурном уставе» (1826), который был принят с подачи министра народного просвещения адмирала А.С. Шипкова, и противопоставлении так называемых передовых, революционно-демократических изданий типа «Телескопа» и «Московского телеграфа» и официальной периодики типа «Северной пчелы», которая якобы полностью находилась под контролем III Отделения Собственной Его Императорского Величества канцелярии.

Было бы полезно напомнить об элементарных истинах:

1) Во-первых, действительно в 1826 г. был издан новый «Цензурный устав», состоящий из 230 параграфов, в соответствии с которым был создан Верховный цензурный комитет, состоящий из министров просвещения, внутренних и иностранных дел, которому вменялось в обязанность осуществление жесткого контроля над идейно-художественной направленностью всех, в том числе и периодических, изданий.

2) Во-вторых, создание этого «Комитета» было естественной и оправданной ответной реакцией верховной власти на события, связанные с попыткой государственного переворота в декабре 1825 г.

3) В-третьих, «чугунный» «Цензурный устав» просуществовал менее двух лет, и в 1828 г. был заменен новым, более мягким «Цензурным уставом», в соответствии с которым в состав Главного управления цензуры вошли президенты Академии наук и Академии художеств, а также высокопоставленные чиновники ряда министерств и центральных ведомств страны.

5) В-пятых, новый «Цензурный устав», принятый в 1848 г.