XVII. Де Брас

Увидев, что мы вошли в зал, он тут же глубоко поклонился мне и наполнил железный кубок из кувшина.

— Ваша милость, господин барон! Рад, что вы чувствуете себя лучше. Меня зовут Виктор, и я — эконом, а по совместительству, управляющий этим замком. Это моя мать и сын. Они тоже живут в замке и готовы служить вашей милости. Я с радостью отвечу на все ваши вопросы, коими вы меня почтите…

— Значит так, Виктор, — я не стал тянуть кота за яйца, — все приходные книги покажешь моему адвокату мэтру Жоли. Он проведет аудит, после чего доложит мне обо всем. И не приведи господь, если окажется, что записи подделаны. Не хочу грозить тебе и твоей семье в первый же день нашего знакомства, но, поверь, в случае чего наказание будет суровым. Никакого воровства я не потерплю!

— Ваша милость, — горбун распрямился, как мог, и гордо посмотрел на меня, — за все годы, что я служу при замке, ни один из его владельцев ни разу не обвинил меня в воровстве. Я — честный человек! Поверьте!

— Поверю, — пообещал я, — но сначала, проверю. И если все окажется так, как ты говоришь, то место эконома останется за тобой. Мэтр Жоли, займитесь книгами сегодня же!

Адвокат кивнул, не вставая с лавки. Вид у него был печальный и несчастный.

Я отпил из кубка. Вино оказалось на удивление приличным. Надо будет лично проверить местные погреба. Уверен, там меня ждут сюрпризы.

Сев во главе стола, я отдал должное местной кухни. Готовили тут вполне сносно, хотя и без изысков. Жареное мясо, в основном, оленина, было чуть жестковатым, но свежим и вкусным. К мясу подали пшенную кашу, запеченную в горшочках с приправами, салом и кусками перепелок. Хлеб был плотным, не слишком вкусным. Помимо вина, имелись сидр и пиво.

Из обилия, но однообразия поданного на стол, я сделал вывод, что в замке не бедствуют, но и особо не шикуют.

Закончив с едой, я решил было отозвать горбуна Виктора в сторонку и расспросить его подробнее о бывших владельцах замка, а заодно уточнить, что он знает про слухи о призраках и прочей возможной нечисти.

Но едва я поднялся на ноги, как прямо над моей головой что-то заскрипело.

— Ваша мило… — судорожно закричал Люка, вскакивая на ноги.

И опять мое тело все сделало само. Один прыжок в сторону, и прямо на то место, где я только что сидел, рухнула всей своей немалой массой люстра в тысячу свечей, разнеся в щепки мой стул и часть стола, и разлетевшись на множество частей.

Повезло, что остальные сидели немного дальше, и их не зацепило.

Мне показалось, или по одной из верхних балюстрад, опоясывавших зал по периметру, мелькнула стремительная тень. Но никто из моих товарищей ничего не заметил.

Атос и д’Артаньян быстро затоптали немногочисленные свечи, не давая огню перекинуться на дерево и ткань. Лишь факела на стенах освещали теперь просторный зал.