XVII. Де Брас

— Скажите ему, что моя формула все же была верной! Просто не те пропорции! — крикнул из-за спины д’Артаньян.

Профессор несколько раз перекрестился, сплюнул под ноги, молча развернулся и убыл прочь. Боюсь, на этом восхождение по научной иерархической лестнице у гасконца бесславно завершилось. Так тому и быть.

Слуги заперли дверь, д’Артаньян шагнул мне навстречу.

— Барон, я слышал, вы обмолвились о некоей компенсации?..

Я тяжело вздохнул. Разговор с кардиналом на эту тему выдался очень сложным. В итоге, мы пришли к пониманию. Но согласится ли гасконец? Впрочем, выбора у него не имелось.

— Друг мой, вынужден с прискорбием сообщить вам, что вы вновь бедный человек. Все те средства, что вы сумели заработать в прошлом нашем деле, пойдут в качестве погашения долга. Корпус будет вновь отстроен, и в эту сумму определил грядущие строительные работы Его Высокопреосвященство — сто тысяч ливров… Мне очень жаль, но, с другой стороны, более претензий у города Парижа к вашей персоне нет. Вы же поступаете в распоряжение гвардейского полка, свобода кончилась. Устраивает ли вас это?

— Вы купили целый замок и дом в городе за свои сто тысяч, — проворчал гасконец, — неужели, какой-то корпус стоит столько же?

— Как минимум, половина от этих денег — это компенсация городу за ваше в нем присутствие. Мой совет — заплатите и живите спокойно!

— Где? На помойке? Вы, барон, забываете, что всегда можете отбыть в свой замок, но я-то планировал поступить с этими средствами иначе!

— Главное, не загреметь в Бастилию. А такой шанс у вас имелся. Не беспокойтесь, друг мой, с голода вы не умрете и на улице ночевать не придется. Это я вам обещаю!

— Неужели все сто тысяч? Может быть, я обойдусь меньшей суммой?

— Друг мой, Ришелье хотел от вас гораздо больше, но я сумел сбить цену.

— И сколько же хотел великий кардинал? — заинтересовался гасконец.

— Это больше, чем сто тысяч. Вы умеете торговаться. Благодарю!

Д’Артаньян успокоился и смирился с потерей. Поэтому стер с лица грустное выражение и лишь поинтересовался:

— Значит, придется служить Его Высокопреосвященству. Видно, не судьба мне стать рантье и разбогатеть вот так запросто. Скажите, а найдутся ли в этом доме винные погреба? Хочу отметить свой последний свободный вечер…

Погреба, разумеется, имелись, и я составил гасконцу компанию. Ребекка… нет, Екатерина, Катя… я пил бокал за бокалом, но был трезв. Или мне это лишь казалось. Я грустил. Д’Артаньян тоже переживал, но по иному поводу. Вместе мы составляли в этот вечер печальный дуэт… благо, что любой день рано или поздно подходит к концу.

Д’Артаньян уже уснул прямо за столом, подложив кулак под голову и время от времени подергиваясь всем телом, словно молодой и полный сил щенок.