XVII. Де Брас

Когти, как кинжалы, острые и смертельно опасные — по тридцать сантиметров в длину. Взгляд маленьких глаз под массивными надбровными дугами словно пронзал насквозь, и было предельно ясно — от подобной твари лучше держаться подальше.

— Бежим! — выкрикнул я, и понесся к дальней двери, где не имелось нашей рукотворной баррикады. Судя по дружному топоту, Атос и д’Артаньян вняли приказу, и неотступно следовали прямо за мной.

Мы пересекли зал, оказавшись у двери ровно в тот момент, когда зверь, наконец, выбрался из-под расколотой столешницы, и встал на задние лапы, издав настолько громкий рык, что у меня тут же заложило уши.

Оглянувшись через плечо, я оценил его рост — больше двух метров. Да кто же ты такой, черт тебя дери?

Д’Артаньян уже скинул засов с внутренней стороны, Атос толкнул дверь от себя, распахнув створки настежь, а зверь неимоверно быстро рванул со своей позиции, словно выпущенная стрела, стремительно полетев в нашу сторону.

Я выстрелил и попал, но моя пуля ни на миг не остановила чудище, даже не пошатнула его.

Бах! — Атос рядом выстрелил из мушкета, который он так и не выпустил из рук. Его выстрел оказался удачнее. Я видел, как пуля угодила прямо в центр груди зверя, отбросив его на несколько шагов назад и уронив на спину.

На мгновение все замерли. Неужели?

Вздох. Зверь начал подниматься!

Это просто невозможно! С такого малого расстояния мушкетная пуля способна насквозь пробить рыцарский доспех!

Очередной чудовищный рык потряс стены зала, эхом отражаясь от стен. Я оглох на секунду, но это не помешало мне вытолкнуть застывшего на месте д’Артаньяна прочь из помещения. Атос выскочил следом, и мы успели закрыть двери ровно за миг до удара с той стороны.

Вот только это нам не помогло. С наружной стороны не имелось засовов, и надежно запереть двери попросту не получилось.

Зверь очнулся, разогнался и врезался в дверь всей своей массой, распахнув створки и раскидав нас в разные стороны.

Я крепко, до темноты в глазах, ударился всем телом о ближайшую стену и упал на холодный пол, выронив из руки клинок. Атос и д’Артаньян так же изрядно приложились о камни, и пока не могли подняться на ноги.

Зверь стоял в дверном проеме на всех четырех лапах и тяжело дышал, выпуская воздух через широкие ноздри и ведя головой то вправо, то влево.

Я чувствовал его запах — резкий, неприятный — так пахнет собака, вдоволь набегавшаяся на улице. Вдобавок, чувствовалось еще что-то смутно знакомое, некий оттенок, который я не смог сходу идентифицировать.

Частично оглушенный, я встал на четвереньки, где-то в помутненном сознании понимая, что сейчас все и закончится. Зверю достаточно трех ударов, чтобы покончить со всеми нами.

— А-а-а-а! — громкий крик разорвал воцарившуюся на секунду тишину.