Глэрд X: Легионы во Тьме (Часть вторая)

И я оказался на безымянном утесе посреди бушующего моря.

— Ты! — в лучших традициях раннего знакомства с ящером взревел Кронос, тыча в меня булавой, — Сначала переманил лживыми посулами моего паладина! Теперь подчинил аватара!.. Готовься ответить за все!

Кронос неистовствовал, я же изображал запредельную усталость и выгорание на профессиональном поприще, смотрел равнодушно на его метания. Молний и огненных шаров в том числе. На самом деле мне с трудом удавалось сдерживаться, чтобы не поддаться очередному дурному порыву и не начать чудить вместе с божком. Поорать вволю, от души помахать булавой, врезать в челюсть, скрывавшемуся в невидимости Ситрусу, дернуть его хорошенько за бороду или прописать доброго воспитательного пинка ниже спины…

Умение разгонять прану по всем каналам организма, передача силы и крови не оставляли шансов какой угодно хандре, убивали в зародыше любое переутомление. Да и откуда ему взяться, если всего пару декад назад провел два месяца практически на персональном курорте? Поэтому был бодр, свеж, собран, сосредоточен, готов действовать и выкладываться на двести, на триста процентов. Что и делал, держа настоящие эмоции в узде.

В целом, понимал скорбь Верховного. Они вместе с Мудрейшим изначально хотели, чтобы я остался ни с чем, даже победив. Списывали красиво долги за открытие глаз на «Пиявки Эйдена». Скорее всего, только они не учитывались старцами во взаимоотношениях с Раоносом, в отличие от «предательства» жрецов и аватаров. И не факт, что те на него пошли не спровоцированные своими родителями или не по их указке. Теперь у меня имелся источник у кого можно было уточнить многое — Кронг.

Вообще, оба маразматика вряд ли согласились бы на минусовку ренегатов мною и наплевали бы на перерасход энергии при личном их уничтожении, если бы я прошел инициацию, ибо в таком случае обретал уникальные способности к магии огня, воздуха и разума, учитывая ранг аватаров. Мое же усиление не входило в их планы никаким образом. Если изначально видел в этом лишь некую болезненную жадность, то теперь стали проявляться и другие причины. Из головы не выходили слова Ираклия, а может, прорвавшиеся от самого Ситруса в отношении меня: «Он угроза всем нам! Он — сам Хаос!», а еще характеристика всеумному бородачу и его роли в тандеме от Оринуса: «любые смердящие дела выполняет по его указке, а Верховный вроде бы и не при чем». Но и до этого я абсолютно не верил паскудным дедушкам. И нигде не забывал, когда те в награду за все хорошее хотели выписать мне туристическую путевку в жаркий, а может и холодный Гратис. Не сбрасывал со счетов и хитромудрость ящера, который мог легко мутить воду данными фразочками, заставляя меня действовать в необходимом ему русле.