Глэрд X: Легионы во Тьме (Часть вторая)

Пора! Подъем ятаганов, которые сразу забрали две трети энергии из алтаря. Их самих мысленным приказом отправил в эльфа. Один вошел в грудь, второй влетел по короткой дуге в спину. Нормально. И это голый телекинез, а не умение.

Три насоса выкачивали энергию из урода. Хватило двух секунд, чтобы всплеск в алтарь засвидетельствовал о бесславном конце очередного противника. Заполнить его не хватило где-то четверти. И больше на данном этапе я ничего не собирался поднимать. Неизвестно еще сколько ценного ресурса получу с аватарки, а возможный бой с кроносовским чадом не за горами.

Девку, как и ее напарника, обрабатывал мечом. Перекрывая и перекрывая тонкий поток энергии извне.

Белогривой наступал конец, булава исправно качала и качала энергию из нее.

Вот последние искажения поддержки пропали, самой остроухой оставалось совсем чуть-чуть.

Но через две секунды, та заговорила:

— Подожди, гхе… гхе… подожди, глэрд Райс, гхе… Давай поговорим!

Одним слитным движением вырвал кинжал Иммерса, загнал его обратно в ножны. В мгновение освободил бледнеющую и бледнеющую эльфийку от страшного оружия, у которого выключил забор энергии.

Голая девка упала на четвереньки и заговорила, смотря снизу на меня и иногда кашляя. Удивительно, но голос был чист и мелодичен. Хоть и с хрипами:

— Я… гхе…гхе… готова преклонить перед тобой колени… гхе… глэрд Райс… и подчиниться, верно… гхе… служить тебе и… гхе-гхе… Дому Сумеречных, — изо рта потекла кровь, пузырясь на губах, — если ты отдашь меня… гхе… мэтру Нессеру дер Вирго по прозвищу Блудливый, чье имя знают боги, а он оправдает свое… гхе-гхе… свое звание, — а в глазах, несмотря на положение, горел настоящий огонь похоти, соответствующие эмоции были настолько яркими, что и меня едва не пробрало.

Задала же задачу сучка…

А ведь еще нужно как-то выбираться отсюда.

Во время речи белогривой осматривал поле битвы. От тропического леса за бывшим озером, превращавшимся в лужу, и который все больше и больше топило грязной мутной водой, постоянно прилетали искажения к штандарту и знаменам, впитывались ими. Понятно и интересно. Получалось, всех утонувших записывали на мой счет.

Телекинезом заставил «Разящего» отсечь голову белогривому, ее подхватил силой мысли и притянул к себе. До ренегата Ситруса даром не доставал, но с задачей справился Глок, взмахнул крылом, а после приволок и аккуратно бросил башку мне под ноги. Сейчас в обезображенном метаморфозами лице с трудом угадывался благообразный старец — лич, как он есть.

Выжженное пепелище вокруг, оплавленный камень, ямы, выбоины, тут и там рваные и ровные отверстия с почерневшими краями. Отметил из удивительного, что останков кроме от двух тел аватаров больше не наблюдалось.