Неудержимый. Книга X (СИ)

— Я уже начала думать, что ты мне наврал, — сердито сказала Сайна, когда меня увидела.

Хмурый взгляд прятал под собой радость от встречи. На самом деле я знал, что девушка очень переживала. Её можно было понять, шум от падающего леса мог свести с ума. Она ведь даже не представляла, что произошло за пределами землянки. А сейчас, увидев меня, она стала дышать намного спокойней и ровнее.

— Как он? — я взглянул на Упрямого.

— Кости я ему срастила, — гордо заявила Сайна, — Но ты ведь не про это спрашиваешь? Верно?

— Верно, — я присел рядом, осматривая его заднюю ногу, — Он сможет передвигаться, если его сейчас разбудить?

Сайна на какое-то время задумалась и положила свои ладони на Упрямому, на шею. Светло-зелёное марево вновь окутало всё тело животного.

— Вынимай, — она обратилась ко мне, и я тут же начал вытаскивать парализующие шипы из тела коня.

Проблема заключалась в том, что фантомные боли могли преследовать животное до конца жизни и если он не сможет с ними справиться сразу, то в дальнейшем сделать это будет отнюдь не легче. Сайна понимала это, поэтому и спросила.

Раны затягивались с пугающей скоростью. Практически моментально, сразу же после того, как я вынимал шип. Вот уж поистине великий дар. Причём в этот раз энергии тратилось значительно меньше, видимо, всё зависело от характера и степени повреждения тканей.

— Упрямый полностью здоров, — очень убедительно произнесла девушка, — Теперь всё будет зависеть от него.

Я кивнул и, вытащив флакончик с эликсиром восстановления, влил его в рот коню. Так, на всякий случай. Я же не знал, какой эффект он на самом деле оказывал, может, и в голове у животного чего, подлечит.

Упрямый открыл глаза через пять минут. Он тяжело вздохнул и по всему его телу пошла лёгкая дрожь. Он лежал словно задеревенев, боясь пошевелиться. Пришлось активировать дар «управления животными» и начинать сеанс психологической помощи.

Упрямому было страшно, очень страшно. Поэтому я попросил Сайну продолжить его гладить, чтобы хоть немного успокоить. Мои шутки про колбасу и балык на него больше не действовали отрезвляюще. Возможно, после того, что с ним приключилось, этого уже было недостаточно, а возможно, он меня игнорировал.

— Попробуй поговорить с ним, — предложил я Сайне, — Объясни, что всё в порядке.

— Как скажешь, — она пожала плечами, — Но ты должен отойти. Не мешай нам.

— Не мешай, — проворчал я себе под нос и удалился на метров пятьдесят, присев на упавшую сосну, — Можно подумать, что я дурью всё это время маялся.

Просидев пять минут без дела, я откровенно заскучал. Сайна всё это время сидела рядом, гладила Упрямого и что-то шептала ему на ухо.