Ярар X. Война. Том II

Однако, отец, а что если эта планета пала? Куда мы отправимся дальше? А главное, как?

— Нам главное попасть туда! Когда я закончу с подпространственным порталом, начну строить маяк, сигнал которого слышат только Туариане.

— А почему нельзя построить такой маяк на Теллусе?

Моисей тяжело вздохнул.

— Сын, думаешь, если бы можно было, я бы этого не сделал? Только из-за отдалённого местоположения этой планеты от звездного пути наш сигнал не дойдёт до наших сородичей. Из-за дальности от звёздного пути наши предки прибыли на эту планету на космических кораблях.

— Ясно, — ответил Менелай. Он долгое время не решался спросить, но это заметил отец, и стал выжидательно смотреть на сына. — А если туариане пали? Если мы оказались последними? Что если и марфтамов уже нет в живых?

Такой вопрос обескуражил Моисея. Он отложил артефактный гравер, которым проводил лей-линии между рунами, и задумался. Менелай мог оказаться прав. С момента уничтожения Вавилонской башни, которая служила межмировым порталом, прошло много времени. Вышедшие марфтамы убили его и покинули планету. И Моисей был твёрдо уверен, что они пришли только за ним! Остальное их не интересовало.

Но марфтамы жили в среднем двести лет. Туариане специально внедрили в тела ген ограничивающий срок их жизни. И те не успевали развиться в более могущественных сущностей."

"Однако учение туариан наставляло, делать всё для процветания своей расы. И Моисей знал, что нужно сделать. Если Менелай прав и туариане пали, то он обязан вернуться в прошлое и сделать всё, чтобы эта история не повторилась. А для этого ему нужно было вернуться на материнскую планету.

* * *

Перед тем, как погрузиться в капсулу, я вместе со Славяновым несколько дней проводил питание к приборам от двух разных внеземных технологий друг к другу.

На моё счастье учёный уже подключал приборы Гавриила к космическому модулю урквайцев, и успел выяснить опытным путём, что напряжение космического модуля может сжечь приборы, доставленные из убежища Гавриила. И он изобрёл что-то наподобие инвертора, который при включении жутко гудел, но задачу свою выполнял.

Но даже так я не сразу полез в капсулу. Я долго изучал информацию, пытаясь понять по каким критериям производился отбор подходящих оболочек, и старался найти случаи, когда подселение не удавалось. К сожалению, ничего нового я не узнал.

И на четвертый день я залез в капсулу, и получив от меня сигнал о готовности, Славянов запустил капсулу.

С первых секунд я почувствовал себя невероятно свободно, моё сознание словно растворялось в этом ощущении. Однако я быстро взял себя в руки, осознавая, что это может быть опасно.

Оглянувшись, я увидел капсулу, вокруг которой ходил Славянов. На нём были артефактные очки.