Never Finished: Unshackle Your Mind and Win the War Within

Несколько месяцев спустя я оказался на подъездной дорожке вместе с сержантом Джеком и его другом Биллом, когда они работали над ""Кадиллаком"" моего деда. Эти двое возились с машинами почти каждый день. Если они не меняли свечи зажигания или не проверяли масло, сержант Джек промывал радиатор или чистил двигатель паром. Когда работа была закончена, Билл захлопнул стальной капот, не заметив, что руки сержанта Джека все еще лежат на ободе. Капот раздробил ему пальцы на обеих руках, но он не издал ни звука."

"""Билл, подними капюшон"", - спокойно сказал он, все еще полностью контролируя ситуацию. Кровь отхлынула от лица Билла, когда он понял, что натворил. Он был так потрясен, что ему потребовалось несколько секунд, чтобы открыть капюшон. Когда ему это наконец удалось, сержант Джек освободил свои окровавленные руки, спокойно вошел в дом и нашел мою бабушку.

""Морна, - сказал он, - думаю, тебе лучше отвезти меня в больницу"".

Увиденное изменило меня. Я никогда не был рядом с такой силой и самообладанием. Я даже не подозревал, что такое возможно, и подумал, что если однажды смогу стать таким же стойким, как он, то все страдания, выпавшие на долю моего отца, разгребание снега и гравия, сгребание листьев и мытье машин, чистка водосточных труб, стрижка живых изгородей и стрижка газонов будут стоить того. Я все еще боролся за то, чтобы учиться, доверять, чувствовать себя хорошо и находить смысл во всей этой боли, но, увидев, как сержант Джек справился с этой ситуацией, я понял, что жесткость может стать моим выходом.

Я не имею в виду свой путь из Бразилии. Это еще не было главным. Я искал выход из своего хрупкого, израненного душевного состояния. В армии есть старая поговорка: ""Если ты глуп, тебе лучше быть твердым"". Тогда я считал себя глупым. Отчасти потому, что все эти шрамы на мягких задницах были еще так свежи, что мне было трудно сосредоточиться на учебе, и я просто ленился. Если я провалился, потому что не старался, то провалился ли я на самом деле? Тогда я научился обманывать себя. Способ сержанта Джека не предполагал нытья, интриг или жалости к себе. Он заключался в том, чтобы скрежетать зубами, гордиться всем, что он делает, и с головой окунаться во все, что попадается на пути.

Сколько себя помню, я чувствовал, что мной пренебрегают и игнорируют. Мне было горько, когда мои друзья и двоюродный брат могли играть, когда хотели, смотреть телевизор целыми днями и носить в школу свежие вещи. Когда же у меня будет своя, думал я? Когда я получу что-то для себя и только для себя? В тот день на подъездной дорожке я окончательно понял, что пример сержанта Джека и был тем самым подарком, на который я все это время надеялся.