Взводный (СИ)

— Хорошо, твои условия принимаются, когда выступаем?

— Завтра вечером.

— Почему завтра, ведь можно и сегодня.

— Товарищ генерал, а вы успеете до ночи подготовится, собрать транспорт, раненых, передислоцировать части, что берёте с собой?

— Ты собираешься выступать вечером?

— Разумеется, во-первых, избежим бомбёжек, а во-вторых, избавимся от лишних глаз. Нам надо уйти и пропасть, что бы немцы не знали, куда мы двинулись.

— У тебя наверное уже и маршрут есть?

— Разумеется товарищ генерал, вначале двинемся на Полтаву, а как отойдём километров на десять, так по лесным дорогам разворачиваемся на Брянск и Орёл. А немцы нас пускай у Полтавы ждут.

— Хорошо майор, надеюсь ты нас не подведёшь, завтра в 20 часов выступаем."

"Вот когда репутация начинает работать на тебя, ни каких возражений от начальства. Выйдя из штаба, отправился к себе, в принципе у меня всё готово, распорядился немедленно забрать из госпиталя своих раненых, благо, что тяжёлых было немного и они уже успели немного окрепнуть, так что надеюсь довезём их живыми. Специально для них, еще раньше, приказал в трофейных машинах с тентом сделать двухярусные нары, это чтобы больше народу погрузить, а для облегчения веса, да и для того, что бы раненых меньше трясло, делали каркас и вместо досок натягивали кусок брезента, а на него клали матрас. Хоть какая амортизация будет, а то тяжёлые и от тряски умереть могут, а тут относительно нормально будет. Можете считать меня циничной сволочью, что я только своих тяжёлых забираю, но всех мне не спасти, а своих я не бросаю. В качестве исключения взял четыре с половиной десятка тяжелораненых командиров в звании от майора и выше, так как для них нашлись места и это всё.

Следующим вечером колонны стали собираться у выезда из Киева и в девять часов вечера мы тронулись в путь. Уже следующим днём, 27 сентября немцы вошли в Киев, сопротивления они практически не встретили, наши части стали массово отходить в ночь с 26 на 27 сентября. Кирпонос приказал всем частям отходить и пробиваться к своим самостоятельно, а с собой взял только две относительно полноценные дивизии, причём одна из них оказалась дивизией Севастьянова. Это похоже уже рок какой-то, постоянно с ним встречаться и постоянно его вытаскивать из жопы. Главное, что все были на колёсах, перед выездом заправились под пробки и взяли достаточно продовольствия с собой, а также смогли забрать всех легкораненых из госпиталей. К слову говоря, наших раненых немцы не тронули, в каждом госпитале было моё письмо на немецком языке. Мой урок немцы очень хорошо усвоили, не знаю, что потом будет с нашими ранеными, и сколько из них выживет, но шанс на жизнь я им дал, а там, как судьба распорядится.