Ванька-взводный

Отправив все в Москву, Иван рассчитывал пару недель отдохнуть. Однако этого не произошло: через сутки прилетел еще один самолет и шестерых человек из его группы отозвали в Москву, в том числе и его.

Ивана обвинили в том, что немцы через него сливали ложную информацию, потому как далеко не все предписания ставки Гитлера выполнялись войсками на месте. Например: ставка фюрера приказывала 2-му корпусу СС деблокировать Паулюса, а Хауссер даже до Миллерово не дошел, повернул обратно. То, что наши отбили Ростов и создали прямую угрозу окружения еще одной группировки под Донбассом, уже никто не учитывал. Пришлось отбиваться от «своих».

– Товарищ Василевский! Я ни одного сообщения лично не слышал. Моим делом было обеспечить прослушивание кабеля, что и было сделано. И обеспечить передачу данных в Москву. С этим возникли серьезные сложности: слишком велик объем информации, а прямой связи с вами нет, а та, что есть, не имеет возможности передать весь объем. Радиостанцию могут запеленговать и обнаружить бункер у села Высокое. В этом случае мы бы потеряли саму возможность использовать эти данные. Все, что могли отправить вам – мы отправили. Регулярно передавать информацию мы возможности не имели. Попутно отряд задействовали на проведение диверсий, по свежим данным, в основном касающихся железнодорожных перевозок, а место ровное, мосты были взяты под усиленную охрану противником с ноября прошлого года. К ним не подобраться. То есть заниматься анализом сообщений у нас возможности не было. Отправляли все, в расчете на то, что штабы РККА найдут способ отобрать необходимое. Вполне вероятно, что часть информации передавалась с намеренным искажением. Этими вопросами мы просто не занимались. Соответствующих специалистов у нас не было. Помимо телеграфного канала, там идет телефонный, вполне вероятно, что через него тоже передают что-то, в том числе и корректирующее телеграфный канал. Взаимоисключающие приказы попадались довольно часто. Немцы были шокированы окружением их сильнейшей армии, и это чувствовалось по всему.

– Стелите вы мягко, да спать жестко, – ответил генерал, и встречу прекратил.

Прошла неделя, больше его никто не вызывал, но и назначения Иван не получил. Лишь когда «схлопнулись» два «мешка»: под Сталинградом и под Ростовом, и началось освобождение Донбасса, его вызвали из Кратово на Лубянку. Там переодели в новую форму, с погонами, и повезли в Генеральный штаб. Встречи с Верховным не было, только с его заместителями. На этот раз его хвалили, вручили новенький орден Суворова, третьей степени за номером 0003. Но назначение он получил в корпусную разведку 5-го воздушно-десантного корпуса, командиром взвода. Не поверили, что он сделал все, что мог.