Взрывной коктейль

Пожилой так и вовсе лентяй, только другим указывать может – как и что делать…

Барон поднял руку, прерывая:

– До остальных мне дела нет, Джонни. Меня интересует только этот очкарик. Именно из-за него и отправили эту экспедицию, и именно за ним ты должен следить.

– Я все понял, господин Барон. За этим очкариком будут следить все двадцать четыре часа в сутки, можете не беспокоиться на этот счет.

– Я верю тебе, Джонни. И знаю, что могу на тебя положиться. В общем – следи за учеными неусыпно. Если все пройдет отлично, то затеянное дело принесет огромные прибыли. А если будет много денег, то недалеко и до президентства. Сам понимаешь – пост министра обороны гораздо лучше должности начальника охраны.

– Я все понимаю, господин Барон.

– Можешь идти, Джонни.

– Как прикажете, господин Барон.

Спустя шесть недель

– Вызывали, господин Барон?

Джонни, начальник охраны и доверенное лицо неофициального правителя большей части Анголы, зашел в кабинет и замер, ожидая распоряжений.

Сам Барон, поднявшись из-за стола, прошел к окну и, повернувшись к вошедшему спиной, стал рассматривать окрестности. Он частенько так поступал при разговорах, ничего этим не подчеркивал, просто так ему лучше думалось, да и не мог он долго находиться без движения, постоянно что-нибудь делал.

– Как там с этими пятерыми русскими? Работают?

– Работают, господин Барон. Никто их не отвлекает, никто в том районе не стреляет, даже всех хищников втихаря отловили.

Барон вернулся к столу, прикурил сигару, глянул сквозь клубы дыма:

– А этот, который самый умный? Что он делает?

Джонни улыбнулся, что делал крайне редко; улыбка означала, что все идет нормально и он рад.

– Очкарик все время сидит в палатке, колдует с травами. Приставленный к нему наблюдатель сообщает, что тот уже проводил опыты на крысах и прочих мелких зверюшках. Сейчас вроде должен уже проводить опыты на мартышках. Если мартышки забалдеют, то, думаю, в таком случае зелье уже готово.

Барон вернулся к окну. Заулыбался. Все сомнения начинали постепенно рассеиваться, проглядывал уже более-менее реальный результат – присланный из далекой России умник оправдывал возложенные на него надежды. Скоро он изобретет нужное зелье, и уже можно будет открывать ему глаза на внешний мир. Пусть гонит свою новую наркоту под строгим надзором, на пустяки нет времени.

– А остальные четверо?

Джонни перестал улыбаться; каменное лицо выражало равнодушие:

– Женщина какое-то зелье лекарственное варит. Наблюдатель втихаря попробовал, у него начался понос. Видимо, еще не догнала до необходимого уровня… Престарелый, его все профессором зовут, только командует. Сам же целыми днями у костра сидит и несет чушь всякую заумную, лишь изредка работая над какой-то мазью или чем-то похожим.