Взрывной коктейль

Ежегодно сотни тысяч человек мрут от передозировки или по причине необдуманных поступков, находясь под действием этой дряни. Ты же добавил новую, случись ей распространиться – количество погибших только возрастет. Об этом думал?

– Думал…

– Видать, плохо думал. Если бы нормально обмозговал, то никогда бы не стал претворять эту идиотскую задумку в жизнь… Или ты хотел известным стать?

– Хотел, – голова склонялась все ниже, голос становился все глуше. Про сигарету в пальцах Меньшиков и вовсе забыл.

Батяня понаблюдал за ним немного. Давить на совесть не хотелось, да и что ему объяснишь, этому гению? Пальцем погрозишь и возьмешь обещание никогда такого не повторять? Ерунда все это, вновь что-нибудь пакостное изобретет, едва оклемается и почувствует некоторую свободу действий. Тут либо давить на месте, либо – все же дать шанс встать на правильный путь.

– Неужели только во вред людям можешь изобретать?

Меньшиков поднял голову. Затянулся и принялся сбивчиво объяснять:

– Я… я хотел продолжить развивать свое открытие, но тут появился Барон… Не дал продолжить работу, заставил делать только наркотик. Там, помимо соединения с выраженными наркотическими свойствами, еще очень много перспектив, вполне и лекарства создать можно, хорошие лекарства, но я не успел… Мне бы лабораторию… тогда бы я все что можно вытащил из открытой мною формулы…

– Была у тебя в институте лаборатория, чего там не открывал свои формулы?

– Какая там… лаборатория? – Меньшиков поморщился. – Два часа в день, толпа народу, постоянная нехватка образцов. Что можно сделать в таких условиях? Опять же профессора над душой стоят, придурки закостенелые, ничего нового не принимают, а то и вовсе боятся. Им уже на покой пора, песок сыпется, но все равно указывают, как и что делать. Начнешь объяснять и доказывать – щеки надувают и твердят, что мои формулы не могут иметь реальных оснований, так как какой-нибудь давно умерший академик когда-то сказал, что такого не бывает в природе. Не бывает – и все.

Батяня пожал плечами, химия для него – темный лес.

– Теперь-то сможешь продолжить свою работу?

Меньшиков странно глянул:

– А меня не посадят?

– Тебя не за что сажать, по идее, тебя надо, наоборот, наградить… впрочем, вряд ли тебя наградят, это дело закрытое. Но, думаю, твои разработки должны принести пользу медицине.

Обещать что-то этому гению не хотелось. Батяня не стал договаривать до конца, закончил:

– В Москве разберутся, что с тобой делать.

Рядом опустился Свешников. Краем уха он слышал разговор, поэтому вставил, больше для острастки:"

"– Смотри, студент. Опять начнешь заниматься наркотой – в следующий раз тебя спасать уже не будем. В следующий раз мы придем, чтобы из тебя кишки выпустить. И никакие охранники тебе не помогут.