Взрывная страсть

Психологов она не принимала, лишь молчала, показательно намекая, что их нет. Поведение кардинально поменялось, и мужчина стал переживать за сына, считая, что ей нельзя доверять ребенка.

Поиграв с Егором, а потом и уложив, прочитав сказки, мужчина направился к Галине. В спальне женщины не было, как и в гостиной. Нашел ее на балконе, где она в тонком платье сидела на полу и рвала фотографии, на которых он был с ребенком, соединяя часть с его изображением со своим. Понаблюдав со стороны, лишний раз убеждаясь в своих намерениях, он произнес:

— Я куплю тебе дом и положу приличную сумму на банковский счет. Ее хватит на несколько лет, если не захочешь работать, но ребенок должен жить со мной.

Ярова повернулась к нему, и он увидел, как нежное лицо исказилось от ненависти и злости. Галина сглотнула и прохрипела:

— Все, значит, больше не нужна? Предпочел больного и никчемного мне?

— Галина, не смей моего сына обзывать. Тебе самой требуется помощь.

Она поднялась и резко проговорила:

— Он мой! Я не отдам!

— Ты не занимаешься им, и он не нужен тебе.

— Мне нужен ты, — закричала она и бросилась к нему, начиная целовать руки и одежду, нашептывая: — Я все сделаю. Пожалуйста. Буду самой примерной женой. Я так люблю тебя! Ты мой. И… если бы не было его, мы начали заново. Вместе. И в любви у нас бы родился здоровый ребенок.

Львов поднял ее и, отодвинув от себя на расстояние вытянутой руки, грубо произнес:

— Галя, не унижайся! Не нужно. Ты красивая… — тут мужчина замялся, считая, что больше нечего добавить, но девушке и не нужно было другой похвалы, она мгновенно кинулась на него с проклятьями, считая себя преданной и брошенной, стараясь ударить везде, где могла.

— Бесчувственное чудовище! Дебила полюбил, а меня откидываешь как ненужную вещь. Тварь! Ненавижу тебя! Ненавижу! Чтобы ты сдох!

Сергей несколько секунд стоял, а потом одним движением перехватил ее руки и просто держал, нецеремонно выдавая:

— Успокойся! Это ненормально!

— Нормально. Нормально! Просто ты… ты жестокий… Подонок! Очень жестокий со мной! Я ведь люблю тебя.

— Я забираю сына сейчас, — выдал Львов, приняв это решение мгновенно, считая, что она может навредить Егору. Слишком много в ней ненависти к маленькому беззащитному ребенку.

— Нет! Я тоже поеду!

— Ты остаешься здесь, пока я не куплю квартиру в центре города.

— Не нужно! Мне не нужно ничего, если нет тебя.

— Тогда будем решать в судебном порядке, — спокойно выдал Львов и пошел к балконной двери, чувствуя, как неимоверно устал за два года от общения с этой «милой» девушкой. Он только взялся за ручку, как услышал:

— Учти, раз меня не будет с тобой, то и его не будет. Он не заберет у меня тебя.