Развлечения для очень взрослых девочек (СИ)

— Солнце, родная моя…, - Шура гладил её кудри, — Со всей ответственностью могу заявить, что сегодня вечером ты была самой красивой женщиной из всех. Ты прекрасна!

Он хотел ещё добавить, что у неё будет такая свадьба, какую она захочет. Любое платье и туфельки. Только бы улыбалась. Но не решился произнести это вслух.

Лёля уткнулась носом Шуре в грудь. Снова плакала ему в рубашку. Детская боль утихала. Уходила, прощаясь с ней вот этими тихими слезами.

У Кузьмина в квартире шёл ремонт. Не масштабный. Скорее косметический. И этот процесс напоминал о неумолимо приближающемся сроке приезда Кати.

Этого события Лёля панически боялась. Она перекладывала в голове известные ей факты и так и эдак.

В любом раскладе выходило, что у неё незавидное положение. Никогда нельзя ставить мужчину в состояние выбора между женщиной и ребёнком. Особенно если женщина — не мать этого ребёнка. А она ей не мать. И никогда ей не станет.

Мало того, этот ребёнок пережил разрыв родителей и новую семью мамы. Отстрадал. Не справился. И теперь её тут ждёт новое испытание. Новая женщина папы. У Лёли мелькнуло конечно "новая семья". Но они с Шурой встречаются два месяца. О чем разговор?

Пока Катя не пошла в школу, всё ещё можно переиграть. Устроить её учиться ближе к дому, например. Тогда не нужно будет влипать в решение проблем её адаптации.

Короче, Склодовская трусила по всем фронтам. И ругала себя за эту трусость на чем свет стоит. Всю жизнь она давила в зародыше любые проявления собственной слабости. А тут так накатило, что накрыло с головой.

У неё нет сейчас на это сил. На новую работу над собой. На выстраивание отношений.

Спасительным светом в конце тоннеля виделся отъезд в Болгарию. Эта поездка была запланирована давно. Визы оформлены. Билеты на самолёт куплены. После возвращения из Североморска Лёля подумывала всё отменить. Остаться в Москве и помогать с ремонтом. Да и просто побыть вместе. Кузьмин то как раз уговаривал съездить. Позагорать. Раз уж так получается, что отпуска не совпадают. Но вот прошло время. И сейчас она чувствовала необходимость уехать.

Рядом с Кузьминым у неё напрочь отрубалось мышление. Десять дней возле моря дали бы возможность "перезарядить батарейки".

Собиралась она в совершенном душевном раздрае. Кузьмин ходил рядом тенью. Помогал закрыть чемодан. Хмурился. Будто что-то хотел сказать, но не решался. Лёля уже не стала спрашивать, что случилось. Просто потому, что испугалась, что ответ её расстроит.

Вашкины всей толпой улетели ещё два дня назад, отгуляв свой исторический бал с блеском и шумом.

"Всё нормальные с корабля на бал, и только мы с бала на самолёт", — пошутил Федя. Чемоданы и дочек им привезла Лёля прямо в аэропорт. Они своим видом наделали шуму на регистрации.