Взрослый снаружи, взрослый внутри. Как исцелить внутреннего ребенка, психологически повзрослеть и стать счастливым

Именно голь – то есть бедность, ничтожность, слабость. Ресентимент становится наблюдательным, чтобы знать все психологические уязвимости жертвы и уметь определять, какая тактика манипуляций наиболее эффективна. Он, разумеется, скрывает свои агрессивные намерения и поведение. И, конечно же, – он имеет достаточный уровень жестокости, чтобы не беспокоиться о том, что наносит жертве ущерб. Кроме того, в любых манипуляциях ресентимент отлично маскируется под жертву сам, а в случае угрозы разоблачения переходит к агрессивной тактике «лучшая защита – нападение». В лице людей ресентимента мы имеем дело с воинствующей слабостью, которая способна проявлять гораздо большую жестокость, чем воинствующая сила.

Ценности, созвучные морали ресентимента, мы легко найдем и в христианской морали, и в нашем исторически недавнем прошлом – в идеологии Страны Советов. Они «прошиты» в коллективном бессознательном, в нашем менталитете. Они вошли в кровь и плоть нашу.

Полагаю, каждого из нас родители учили в детстве не быть эгоистом, думать не только о себе, заботиться о других и помогать другим. А их – учили их родители. Испокон веков наши предки заботились о том, чтобы их дети выросли хорошими людьми, чтобы их приняло общество. Но не учли, что придет день – и их потомки вырастут только по паспорту, а вот психологически так и не повзрослеют. И великолепные для Взрослого добродетели нестяжательства, бессеребренничества, взаимопомощи, самоотдачи и даже самопожертвования превратятся в руках Недорослей в самый массовый и самый лживый тип мировоззрения и поведения – в «психологию жертвы».

Жертва является режиссером любой психологической игры и главным выгодополучателем в треугольнике Карпмана. Вначале это может удивлять, ведь нам привычнее думать о жертве как о стороне, терпящей лишения. Однако стоит разделять жертву как человека, пострадавшего от травматического опыта, и жертву как человека, принявшего определенный стиль мышления, поведения и, как следствие, всей жизни.

Разница между ними в том, что в первом случае человек стремится как можно быстрее утилизировать последствия травматического опыта (боль) и вернуться к естественному для него состоянию благополучия, в то время как во втором случае человек-Жертва неразлучен с болью, саботирует любые предложения избавиться от нее и может даже бессознательно воспроизводить все новые и новые эпизоды травматического опыта, чтобы поддерживать привычный уровень боли, позволяющей ему быть выгодополучателем в психологических играх.

В любых манипуляциях ресентимент отлично маскируется под жертву сам, а в случае угрозы разоблачения переходит к агрессивной тактике «лучшая защита – нападение».