Взрослые игры (СИ)

Юки вспоминал полутемную комнату, звуки грозы за окном и шум воды в водосточных желобах… И то, как Акутагава наставил на него пистолет, требуя физической близости. Тогда он поразился той перемене, что произошла с юношей в мгновение ока: вместо привычного расслабленно-насмешливого Акутагавы появился другой человек – властный, без меры эгоистичный и жестокий. Но потом Акутагава успокоился и снова стал таким, каким Юки привык его видеть! И Юки забыл о том случае, решив, что это была всего лишь игра – чтобы напугать его и заставить подчиниться. Однако сейчас… Сейчас он снова увидел ТО ЛИЦО Акутагавы! И в памяти зазвучали слова, которые они сказали друг другу тогда, в комнате школьного общежития, сгорая от желания:

«…Прекрати, Акутагава, ты сам на себя не похож…»

«…Нет, вот это и есть настоящий Акутагава. Тот Акутагава, что целый месяц терпел твои дурацкие философские разглагольствования – это маска. Маска, которую я надел специально для тебя, Юки!»

- Что же я всё это время видел? – спросил себя Юки, вдыхая полной грудью морской воздух. – Маску? А на самом деле он совсем другой – такой, что у меня от одной мысли об этом волосы дыбом встают? Нет, никогда не поверю! Акутагава не мог так притворяться, он просто бы не смог…"

"Акутагава не мог притворяться всё это время - когда они были постоянно на виду друг у друга, вместе. Он не мог притворяться, когда они вдвоем глядели вдаль стоя на палубе или гуляли по пляжам, загребая ногами песок, пиная маленькие камушки - и без конца говорили, говорили, говорили обо всем на свете! Акутагава не мог притворяться, когда они вместе сидели в кабинете, обустроенном в недрах яхты для занятий, и корпели над заданиями экстерната – перебрасываясь, время от времени, шутками… Он не мог притворяться, когда обнимал Юки так крепко и в тоже время – удивительно нежно. Когда целовал – страстно, не скрывая острого желания, но со сладостной лаской - а не эгоистично и односторонне пользовался чужими губами. Акутагава мог оставить синяки на теле Юки – но это были следы бурной ночи, а не побои. Акутагава не принуждал его к сексу, наоборот, он любил, чтобы юноша, истомлённый его показным равнодушием, сам начинал ластиться к нему…

Тогда в чем дело?..

Юки догадывался, каков был ответ: Коеси Мэриэмон. Акутагава был сыном своего отца – и, следовательно, был повязан определенными стереотипами по рукам и ногам. У него, порою, просто нет выбора – он должен быть тем, кем является по рождению! Но это не значит, что Акутагава на самом деле злой и жестокий!..